— Что-то я волнуюсь, — вздыхает Катя и плотнее прижимает к себе малыша.
Взглядом показывает на водителя, к которому еще не привыкла. Ей не очень комфортно говорить по душам при постороннем человеке.
Да, я решил нанять для Кати и Дана-младшего водителя и телохранителя в одном лице. Чтобы всякие там Гаспаряны не считали их легкой добычей.
— Не о чем волноваться, мы все решим, — уверяю ее.
Достаю телефон, открываю фото профессора, подношу к моське Дана-младшего.
Надо же, он и вправду копия папаши. И еще один неожиданный нюанс — папаша очень даже похож на меня, по крайней мере черным окрасом волос и глаз. Наверное, поэтому Катя посчитала, что Дан-младший копия я.
— Меня все мучает вопрос, — говорит Катя.
— Какой? — Сразу начинаю волноваться.
— Правильно ли мы сейчас делаем? Ведь мы фактически собираемся просить биологического отца отказаться от малыша. По-человечески ли это?
— Если мы этого не сделаем, Гаспаряны нам покоя не дадут, отыщут лазейку и попытаются в судебном порядке забрать пацана.
— А если он — нормальный человек? Если он захочет быть отцом?
Вопрос, который мучает меня последние несколько дней.
Если я сделаю все, как решил, то лишу Дана-младшего настоящего биологического родителя.
Договорить мы с Катей не успеваем, потому что оба одновременно видим в окно машины, как из пафосной тачки китайского производства выходит именно тот, кто нам нужен. Выходит опять-таки пафосно, поправляет ворот модного полупальто.
— Вы с ним и вправду очень похожи, — тянет Катя удивленно. — Я думала, только на фото такое сходство…
Я морщусь.
— Неужели я тоже выгляжу таким заносчивым засранцем? — спрашиваю с усмешкой.
Катя не отвечает, маленькая зараза.
— Кошечка моя, отвезешь Дана-младшего домой? — прошу ее.
— А ты? — Катя смотрит на меня с опаской.
— Я пойду разговаривать в этим типом, — пожимаю плечами. — Ведь для этого сюда приехали, а не просто полюбоваться на его драгоценный лик. Побеседую с ним по-мужски.
— Ты будешь его бить? — пугается Катя.
— Зачем же? — искренне изумляюсь. — Я деловой человек, буду договариваться.
А если бить, то только самую чуточку, коли не будет соглашаться на то, что я ему предложу. К тому же, если припрет, в наше время совершенно не обязательно бить людей самому.
— Езжай спокойно, Катенька, обещаю, все будет хорошо.
С этими словами целую ее в лоб, в губы ведь не разрешают. Потом целую Дана и выхожу из машины.
Наблюдаю за тем, как водитель увозит их.
Иду прямиком в здание университета.
Громоздкое, множество раз перестроенное здание изобилует коридорами, которые ведут в неочевидные места. Например, для того чтобы попасть в новое крыло, куда, как мне указали, направился профессор, приходится пройти через старый фонд, подняться на второй этаж, чтобы потом еще раз спуститься на первый.