Может быть, мы и неправильно сделали, что рассказали Дану и Карине правду о его рождении.
Сделали мы это по необходимости. Все из-за Гаспарянов.
После той сцены у нашего дома, когда Дан-младший был еще младенцем, Гаспаряны исчезли из нашего поля зрения. Анаит Гамлетовна мне по секрету сказала, что ее муж устроил им какие-то дикие неприятности с налоговой, и им пришлось сбежать в другую страну.
Первый раз они появились снова, когда Дану-младшему было уже семь лет. Попытались с ним познакомиться, опять потребовали отдать.
Вот если бы чисто по-человечески попросили — дайте увидеться, может быть, мы бы и пошли навстречу. Но они ведь снова только о своей Зарочке говорили, а та меж тем до сих пор находилась в лечебнице.
Я не знаю, что сделал Даниэль, но Гаспаряны опять исчезли с радаров довольно быстро. Однако вернулись снова через семь лет. Цикл у них, что ли, такой?
И вот, когда Дану-младшему и Карине исполнилось четырнадцать, явились в школу, попытались забрать нашего сына. Вот только не учли, что мальчик-то взрослый, очень своим родителям преданный. Да и Карина встала на защиту брата, не позволила просто так увезти, сразу позвонила нам.
Ох и скандал был в тот день…
Дан остался с нами, но задал все те неудобные вопросы, на которые так больно и неприятно отвечать.
Возможно, именно для этого Гаспаряны и появились — разрушить наш идеальный мир, напакостить. Ведь первым делом заявили парню, что его воспитывает не биологический отец, и он в том доме никому не родной по крови.
Мы с Даниэлем собрали документы, пошли к Дану-младшему и все ему рассказали-показали. Он и без того знал, что я — его приемная мама, ведь я была беременна, когда он родился, но вот по поводу отца получился неприятный сюрприз.
Сын тогда сказал нам: «Вы мои единственные родители, других не надо».
Гаспаряны вновь исчезли, на тот момент уже забрали свою дочь из лечебницы, якобы излечившуюся. Мы не вдавались в детали, они нам были не нужны. Главное, что в нашем городе их больше не было — об этом побеспокоился муж.
Мы продолжали жить мирно, Дан-младший с нами.
А Зара…
Даже выйдя из лечебницы, она никак не проявилась в жизни парня, хотя мы очень этого опасались. Не нужен ей был четырнадцатилетний мальчишка, которого она когда-то так жестоко из себя вытравила.
И из-за ее родителей мы вынуждены были нанести такую травму Дану-младшему, рассказать о том, что он, по сути, приемный.
Побочный эффект того разговора очевиден — иногда мы с Даниэлем подмечаем, как Дан-младший сжимает сестру…
Они такие молодые!
Все-таки надеюсь, они ничего не сотворят. Оба разумные дети.