Едем пятнадцать минут, и за эти пятнадцать минут он даже не смотрит на меня ни разу.
Полный и безоговорочный пипец!
Когда мы уже подъезжаем к зданию фирмы, он все-таки вытаскивает наушник из уха, кладет в чехол.
— Даниэль, — тихонько начинаю канючить. — Мама с папой очень расстроятся, что ты не хочешь праздновать свадьбу. Они обидятся! Как же мне их успокоить…
— Не надо их успокаивать, — обрывает он меня. — Я сам им позвоню и скажу, что подобные стрессы вредны для тебя, ты ведь на третьем триместре. В самом деле, Зара, ты должна думать о ребенке, а не о том, как целый день будешь скакать в пышном платье по жаре. Считай, я нам сделал одолжение, отменив торжество. Оно нам не нужно. И ребенку оно не нужно тем более.
Ребенку, ребенок, для ребенка… У Даниэля в мозгах только наследник. Один бог знает, как этот ребенок меня задолбал. А где же во всем этом я?
— Ты серьезно? — стону жалобно.
— Ага. Выходи, я опаздываю.
Но не успеваем мы выйти, как я наблюдаю преинтереснейшую картину.
Его бывшая жена, блондинистая мымра, как ни в чем не бывало поднимается по ступенькам офисного здания. Мы стоим всего в паре десятков метров от входа, и мне ее великолепно видно.
— Что эта делает у тебя на работе? — спрашиваю с ошалелым видом.
На что Даниэль отвечает:
— «Эта» — это кто?
— Твоя бывшая жена! — я почти кричу.
Типа не заметил! А я все видела, как он ее взглядом проводил.
Он резко меня осаживает:
— Сбавь тон. Катерина здесь работает.
Катерина здесь работает.
Парам-парам-пам…
И все становится на свои места.
Вот почему мы с Даниэлем никак не можем найти общий язык.
Так-с, так-с, это что же получается, пока я из сил выбиваюсь, чтобы устраивать Даниэлю идеальные вечера, он тут на работе водит шуры муры с бывшей?! Он охренел?!
А эта сука не так проста, как казалось на первый взгляд.
Не прокатило надурить Даниэля фейковой фоточкой положительного теста, так она теперь на работе добивается моего мужика. Хорошо хоть, больше не свистит ему про беременность!
— Она что, не уволилась? — громко возмущаюсь. — Если у нее не хватило совести по-человечески уйти, ты обязан сам ее уволить, Даниэль!
Надо видеть, каким грозным становится его лицо. Будто я покусилась минимум на святыню.
— Я никогда этого не сделаю, — чеканит он с возмущенным видом. — И если ты думаешь, что можешь давать мне указания подобного рода, то ты плохо понимаешь свою роль в нашем браке. Я женился на тебе, мы будем растить вместе ребенка. На этом все. А теперь на выход.
С этими словами он выходит из машины.
Выхожу и я.
Как никогда ясно понимаю — на этом и вправду все, если я все же не умудрюсь стереть эту сучку из его жизни.