Он внимательно изучает это дело, тянет воротник рубашки.
Хмыкает и говорит:
— Не грех бы ей намекнуть, что коней-то надо попридержать!
— Я карту забрал, — хмыкаю зло.
— Хм… — тянет отец. — Оно, может, и правильно. Выдавай потихоньку…
— Дело даже не в деньгах, — качаю головой. — Она покупает себе каждый день новое все, а ребенку вшивых пинеток не купила! Это нормально? Она вообще о нем не думает. Пузо для нее — средство достижения цели.
Говорю это и вспоминаю случай, когда у Кати была задержка пару лет назад.
Так вот, она вернулась домой с тестом и пинетками.
Человек даже еще не знал, беременный ли, а пинетки купил.
— Да ну брось говорить глупости, — машет рукой отец. — Это ведь плохая примета покупать вещи до того, как ребенок родится. В старину так никогда не делали.
— Окей, плохая примета, — киваю с тяжелым вздохом. — А как тебе такое — она даже детскую делать не начала, хотя в первый день переезда пообещала этим заняться.
— Так, может, девочке некогда, — разводит руками отец. — Видишь, как рьяно взялась тебе помочь, хочет приносить пользу фирме.
— Па-а-ап, — тяну на выдохе. — По версии Зары мы должны были справлять корпоратив в Париже. Я приставил к ней трех нянек в фирме, и она всем им вынесла мозг своими суперидеями.
— Господи боже… — тянет отец. — Даниэль, ты серьезно сейчас?
— Серьезней некуда, — сообщаю ему замогильным голосом.
Отец некоторое время переваривает услышанное, а потом все равно настаивает на своем:
— Даниэль, ну сделай скидку, девушка на седьмом месяце… У них вообще мозги в кашу во время беременности, мать тоже чудила разное. Родит, и вся дурь у нее из башки выйдет. Наймешь домработницу попрактичнее, она разберется с бытом. А с малышом Заре будет не до салонов, не до ювелирок. Мать, бывало, даже стричься не ходила, за вами смотрела. И Зара будет сутками крутиться возле малыша.
— Не будет, — качаю головой. — Она только вокруг себя умеет крутиться!
— Что мы сейчас можем сделать? — разводит руками отец. — Выгнать ее на седьмом месяце? А ребенка куда?
Ребенка мне жалко до боли в груди.
Ребенок — камень преткновения.
Если я сейчас пошлю Зару на хрен, что она сделает с ребенком? Он ведь ей уже будет не нужен в качестве средства манипуляции надо мной.
— Может, не все так плохо? — начинает успокаивать меня отец. — Поговори с ней, чтобы была скромнее. Намекни, что в семье Дживанян так себя не ведут. В конце концов, повоспитывай. Может, обтешется? И карту обратно не отдавай…
Договорить мы с отцом не успеваем, в гостиную возвращается тесть.
Он присаживается рядом с нами.