Теперь Шен уселся прямо на мох и потребовал, чтобы Муан прояснил ситуацию. Тот поспешно и тихо разложил по полочкам, как вступил в стычку с контрольным бюро, не поняв сперва, кто перед ним, затем подвергся нападению толпы разбойников, потом попытался защитить глупых детишек, пытающихся проявить героизм, а затем пропустил стрелу и оказался в городской темнице. У него еще оставалась надежда, что завтра по утру магистрат решит разобраться в произошедшим и отпустит всех, не участвовавших в нападении.

— Хотелось бы верить, что так и будет. А где Ал?

«Здесь я его не вижу. Ни его, ни Чи Тау. Должно быть, им удалось ускользнуть».

Муан замолчал, и Шен тоже не знал, что еще сказать. Он прикидывал, что к утру ему необходимо быть у магистрата.

Муан пораскинул мозгами и уточнил:

«А где ты? Ты не встретился с Алом и Чи Тау в лагере?»

— Э-э, нет… Я все это время искал тебя и Ера. Я ведь не знал, что произошло!

Муан промолчал, но Шен почувствовал, что мечника терзают смутные сомнения.

— Хватит бормотать себе под нос, соседи по камере могут подумать, что ты совсем спятил!

Это походило на конец телефонного разговора, с той лишь разницей, что Шен не мог повесить трубку.

«Будь осторожен», — попросил Муан.

Шен тихо фыркнул, возмущаясь под нос, что по сравнению с Муаном, которого ранили и который попался городским властям, оночень острожен. Он поднялся на ноги и осознал, что не помнит, с которой стороны пришел.

Лес тонул во мраке, и никаких ориентиров не было. Шен сделал несколько неуверенных шагов и замер, прислушиваясь. Как он вообще здесь оказался и зачем зашел так далеко?

Он услышал шорох над головой, а вслед за этим с ветки спрыгнул и приземлился в нескольких шагах от него большой белый тигр. Шерсть его необычно светилась в окружающем мраке.

— Дедушка Шэнь? — неуверенно позвал Шен.

Тигр обернулся, лег на мох, вытянув вперед и скрестив передние лапы и, положив сверху голову, прикрыл глаза. Шен отчего-то замер без движения, неуверенно наблюдая за большим зверем.

— Дедушка? — тише позвал он.

В следующий миг пространство над тигром слегка зарябило, а затем из блеклого света соткался человек. Он был светлой тенью на фоне окружающей темноты, призраком без четких очертаний.

— Твоя сила позволила мне говорить, — произнес он, и Шен вздрогнул. Казалось, этот густой голос отдается в глубине его груди, в голове, прямо под черепной коробкой. Это было неприятно, и он с трудом сдержался, чтобы не закрыть уши руками.

Впрочем, вряд ли бы это помогло.

Иногда призраки умерших людей могут вселяться в животных.

Шен посмотрел на тигра, спокойно развалившегося на мхе, и духа, зависшего над ним. С каждым мгновением тот был виден все отчетливее, а из неровных очертаний проступал четкий образ.