Муан протянул к нему руку и, когда тот так и не принял ее, схватил за ворот и потянул за собой.

— Потом все объяснения! — выдохнул он. — Сперва у нас есть безотлагательное дело!

Спустя несколько минут Муан втолкнул Рэна в нужную комнату. Тот к этому времени уже достаточно оправился, чтобы возмутиться по поводу его обращения.

— Что вы себе позволяете?! — с достоинством поправляя одежду, воскликнул Рэн. — Не смейте пользоваться тем, что я несколько дезориентирован и… — тут его взгляд упал на Шена, который проснулся от такого шума и сел на кровати. С открытых частей тела кровь-то он смыл, но одежда все еще оставалась перепачкана, и, не знающий подробности произошедшего, Рэн побледнел от этого зрелища. Воображение подсунуло яркую картину того, как Шен пил кровь девственницы и заляпался.

— Сними ошейник, — потребовал Муан.

— Хм? Ошейник?

Он выглядел так растерянно, что Шен тут же сообразил, что перед ними настоящий старейшина Рэн.

— Ошейник, старейшина, — напряженно повторил Муан. — Вот этот, — он указал на Шена — трудно было не заметить черную полосу неизвестного материала, обхватывающую его шею.

— Мне кто-нибудь вообще объяснит, что происходит?! Оставьте меня в покое хоть на пять минут!! — Рэн зарылся пальцами в волосы, кажется, собираясь их на себе рвать, и замер, чуть согнувшись.

Шен перевел взгляд на Муана, и только сейчас заметил, что на пороге комнаты, скрестив руки на груди, стоит Ю Си.

Это все начинало утомлять.

— Старейшина Рэн, успокойся. Присядь, — предложил Шен, рукой подзывая его к себе.

Рэн убрал руки и, помедлив, все же сел на краешек кровати как можно удаленнее от Шена.

— Все в порядке, — бархатным успокаивающим тоном продолжил Шен, предупреждающе глянув на Муана, чтобы тот не кричал. — Мы смогли выбраться из гробницы. Мы возвращаемся в орден и остановились в городе, чтобы отдохнуть. Скоро ты уже вернешься на свой любимый пик Росного ладана, — Шен постарался, чтобы слова звучали убежденно, хотя на деле и сам еще не знал, собирается ли отпускать их контрольное бюро.

Его мягкий тон помогал. Было бы вообще хорошо, если б грудь Шена при этом не была подозрительно залита кровью. Это мешало верить в его искренность. И все же Рэну очень хотелось поверить. Он глубоко вздохнул и немного расслабил плечи.

Удовлетворенно увидев, что Рэн хотя бы перестал истерить, Шен мысленно обратился к Муану:

«Когда Ю Си здесь появился? Он слышал твои крики про ошейник?»

Мечник, сосредоточенный на насущном, вздрогнул и обернулся к двери. Ю Си продолжал невозмутимо маячить там.

«Ю Си, значит? — смерив его взглядом, отозвался он. — Он в самом деле главный во всем контрольном бюро? И как ты умудрился с ним познакомиться?»