Глава 45 День праздника. Алана
Ни лекций, ни практических занятий в день праздника, разумеется, не было. Послушники и послушницы болтались по территории, предоставленные сами себе, парочки тихонько хихикали в галереях, жались друг к другу на продирающем до костей осеннем ветру. Было уже очень холодно, почти наступила зима, последние птицы покинули Фортц и его окрестности, и на Приют понемногу опускались ночные морозы. Сильный ветер сдувал с деревьев последнюю листву, гнал ее по дорожкам и открытым каменным коридорам.
Алана проснулась уже после полудня, потянулась в кровати и зажмурилась, прикидывая, сколько сегодня нужно сделать. Балгар, главный по хозяйству Приюта, лично просил ее помочь с готовкой к празднику. Обычно уверенный в себе до хамства окружающим, мужчина выглядел потерянно и даже немного заикался, объясняя, что, хотя пьянящие напитки и цветочные десерты создают сами шепчущие, остальное остается слугам. Алана согласилась, не желая портить с ним отношения, и Балгар тут же не постеснялся предложить ей прислуживать на балу, что Алану уже возмутило. «Я приглашена», — сказала она ему и получила немного удовольствия от злорадства, увидев его завистливо вытянувшееся лицо. И тут же ей стало стыдно: все слуги мечтали оказаться на балу среди шепчущих, и нажимать на эту болевую точку было низко.
Вот только Алана сомневалась в своем праве находиться на празднике. Она не была уверена, что станет обучаться. Келлан уговаривал ее, а узнай Хелки, что она всерьез подумывает отказаться, не сносить Алане головы, но… Все было совсем не однозначно, и чем больше она думала о своих перспективах, тем больше они ее пугали. Сейчас, впервые в жизни получив возможность не быть более безголосым инструментом, она распробовала свободу на вкус и не хотела от нее отказываться. Директор Син, как бы им ни восхищалась Хелки и как бы ни хвалил его Келлан, был ей незнаком, к тому же вызывал у нее смутное беспокойство.
С тех пор как она перестала носить змеиный крест, ее зрение, или, лучше сказать, видение мира, преображалось и наливалось новыми красками. Шепчущие, с которыми она общалась, кроме внешних, звуковых и других привычных характеристик, приобрели вдруг еще какое-то качество. Это можно было сравнить со светом, с теплом и холодом, может быть с запахом, или вкусом, или со всем сразу. Она как будто видела окружающих, но не глазами; ощущала их присутствие, но не кожей. Новые чувства нарастали постепенно, и, когда Алана поделилась ими с Хелки, та сказала, что так маги ощущают ауру существ. Хелки рассуждала об этом скорее теоретически: ей это почти не удавалось, сколько бы она ни тренировалась, как учил наставник Нар, держать фокус внимания на человеке, а фокус зрения позади него. «Я тебе завидую, — вздохнула тогда подруга. — Ты, наверное, талантливая».