Даор кивнул. Садиться он, впрочем, в этот раз не стал.
Двое под руки ввели высокого седовласого мужчину, поверх бурого колета которого была намотана широкая красная лента, напомнившая Лите перевязь. Пленник бросил взгляд на тело дочери, и губы его задрожали.
— Будь ты проклят, Карион! — взревел он, вырываясь. — За что? За что? Я же здесь!
— Кто-то должен нести правосудие, — равнодушно пожал плечами черный герцог, но Лита заметила в его глазах искры ликования. — От имени императора.
Теренер подбежал к дочери. Лита еле сдержала стон, когда он приподнял ее голову и заглянул в глаза, просяще шевеля губами. Лита представила себе, какая мука, должно быть, сковывает его сердце, и закусила губу, чтобы промолчать.
Даор не стал останавливать красного герцога, равнодушно наблюдая за отцовским отчаянием.
— Она все равно должна была умереть, — спокойно сказал он. — Как и ты. Как и вы все. За то, что сделали с белыми герцогами.
— Но ты… — Сфатион еле сдерживал рыдания. Глаза его горели ненавистью. Он бросился на черного герцога, и Даор отступил с его пути; инерцией Теренера развернуло, и он ударился о подсвечник. Покатились свечи. — Ты ведь знал… Ты не был против… Я спрашивал тебя, будь ты проклят, ты и вся твоя семья!
— Сфатион Теренер, за чудовищное, — Даор усмехнулся так, что Юория, увидевшая оскал лишь краем глаза, бросилась в объятия мамы, — убийство знатной семьи я приговариваю тебя и всех твоих подельников к смерти. Прими ее по возможности достойно.
— Я заберу тебя с собой! Сражайся, сразись со мной, не используя своих заговоров, что ты можешь, если не одолеешь старика⁈ — Сфатион потянулся к мечу над одним из каминов, и герцог снова не стал препятствовать ему, сделав и своим воинам знак не мешать. — Ты никто без…
Мгновенный точечный удар тонким лезвием в горло прервал его проклятия, и Сфатион рухнул рядом с дочерью, пустыми глазами встретившись с ее остекленевшим взглядом. Герцог Даор Карион отбросил окровавленный меч как безделушку и повернулся к обнимавшимся Лите и Юории.
— Ты еще здесь, — ровно сказал он. Дыхание его не сбилось. Лита готова была поклясться, что и пульс не поднялся.
— Вы не дозволяли мне уйти, — отозвалась Лита, глядя, как красная лужа подбирается к синему атласу ее платья. — Юория, отойди, — прошептала она дочери, зачарованно глядевшей на черного герцога.
— Дозволяю.
Он обошел и ее, и Юорию, больше не удостаивая их взглядом. Лита от облегчения разрыдалась, а дочь неуверенно подергала ее за рукав.
— Мама, а можно мы позовем его на мой день рождения?
Глава 2 Родовая книга. Алана