«Живыми», — не договорила она, но брат ее понял. Он рассматривал мнущуюся и робко улыбавшуюся ему девочку, как рассматривают лошадей, отбирая их для скачек. Даор не мог не заметить, что внешне Юория пошла в породу Карионов, унаследовав от матери густые и гладкие черные волосы, большие темные глаза, светлую как снег кожу, а значит, была похожа и на него самого.
— Зачем вы позвали их сейчас сюда? — спросил Олеар. — Мы ведь еще не всех красных нашли, вы не боитесь, что с ребенком может что-то случиться?
— Боюсь? — иронично переспросил герцог. — Нет. Смерть моей сестры и ее ребенка из семьи Карионов, здесь, от рук красных варваров, еще до начала положила бы конец кулуарным беседам о том, что мы, гостящие в Белых землях, были готовы к подобному повороту дел более других семей.
— Что, конечно, неправда? — подхватил Олеар.
— Что, конечно, неправда, — согласился герцог, передавая ему бумагу, которую не переставал писать все это время. — Это письмо нужно отослать императору.
Лита проводила свиток больными глазами.
— Там весть о нашей смерти? — решилась она спросить, но Даор не удостоил ее ответом.
В этот момент в кабинет вбежал воин, одетый в черное и белое. Когда двери открылись, из галереи послышались звуки борьбы, и Лита схватила Юорию за руку, прижимая ее к себе. Слуга что-то прошептал герцогу на ухо, и тот с улыбкой кивнул. Через минуту другой воин Карионов втащил в полуразрушенный зал отчаянно упиравшуюся девушку, одетую в кожаный колет красно-бурого цвета. Она кусалась, царапалась, вырывалась и рычала, как дикая кошка.
— Нашли, — отчитался слуга. — Где ее отец — не знаю, но где-то здесь. Точно прячется в замке, выйти он не мог. Их шепчущие открыть порталы обратно не успели. Вы быстро… — Слуга посмотрел на Литу и Юорию, и Лита заметила сочувствие на его иссеченном шрамами лице. — … Отправили их на покой.
Он швырнул воительницу к ногам герцога, она тут же вскочила, вытаскивая кинжал, и бросилась на него, целясь лезвием в горло. Даор неуловимо ушел от ее удара, не поднимаясь с кресла, и миг спустя кисть девушки, державшая клинок, уже лежала на полу. Ее обладательница тихо завыла, баюкая кровоточащую культю. Даор спокойно посмотрел на кровь, залившую белые плиты, и рана девушки заросла кожей, а она уставилась на него ничего не понимающими глазами. Лита лишь мельком успела заметить острую воздушную сеть, сплетенную братом, и теперь боялась поднимать глаза от пола.
— Замолкни, — коротко обратился к пленнице герцог, а после снова повернулся к сестре. — Нет, Лита, в этом письме твое помилование. Сегодня же ты уберешься со своим щенком обратно в Скальный замок. Тебе не место здесь. И не место в моей семье.