Сам черный герцог сидел за столом и что-то писал. Его рабочее кресло мало походило на троны, которые так любили правители других земель, и не выглядело удобным. Рядом с ним в таком же кресле сидел невысокий молодой шепчущий. Достоинство, с которым он держался, прибавляло ему роста, но рядом с Даором юноша казался комнатной собачкой. Лита не припомнила его лица.
Юория держалась за мамину юбку и очень смущалась, стеснялась незнакомого мужчины, к которому ей велели отнестись с почтением бо́льшим, чем к кому-либо на свете. Даор был очень красив, и пространство будто искривлялось вокруг его фигуры, притягивая взгляд к холодному лицу. Юории он казался великаном: почти на две головы выше мамы, выше, наверное, всех мужчин, что она видела. Когда герцог жестом подозвал маленькую Юорию к себе и она присела перед ним в своем первом настоящем реверансе, тяжелый металлический запах, исходивший от его камзола и волос, внезапно нахлынул на Литу, и она порадовалась, что дочь еще не знает этого терпкого запаха смерти.
— Меня зовут Юория, — вежливо представилась девочка и, как мама наказала, добавила: — Я рада познакомиться с вами, герцог Каор Дарион.
Какая позорная ошибка! Литу будто кипятком ошпарили, когда она увидела ответную кривую усмешку брата. Лита шикнула на дочку, выступив вперед и закрывая семилетнюю малышку юбкой. Даор посмотрел на девочку с раздражением.
— Простачка, как отец, к тому же глупа.
— Она просто волнуется, — попыталась спасти ситуацию Лита.
— Ты разбавила кровь ради того, чтобы получить вот таких, — он сделал ударение на последнем слове, — детей?
Это был страшный вопрос. Лита боялась, что сейчас Даор протянет руку — и ее девочка испустит свой последний вздох, поэтому заткнула поглубже свою уязвленную гордость и попыталась оправдаться:
— Я думала, дочка унаследует что-то от меня, и он был хорошим человеком, сильным воином…
— Неужели? До или после того, как проиграл в честном бою лесной свинье? — Не давая ей возможности ответить на это оскорбление, Даор обратился ко второму мужчине: — Как видишь, Олеар, какой бы чистой и внушительной ни была родословная, а в крови Карионов заключена могущественная магия, ее смешение с кровью простаков приводит к печальным последствиям. Моя сестра не задумалась об этом, посчитав, что любви достаточно. И теперь мы видим ее жалкого отпрыска, рожденного к тому же Карионом.
Слуга не ответил, лишь почтительно склонив голову. Лита молилась, чтобы Даор дал ей возможность уйти.
— Герцог Даор Карион. — Так она всегда к нему обращалась. Никакой фамильярности. — Его уже нет, а Юорию я привезла познакомить с вами, как вы и повелели. Можем мы теперь ехать?