Звук взрывающихся огней за спинами девушек заставил обеих подпрыгнуть от неожиданности, и Алана наконец остановилась, переводя дыхание.
— Ну слава Свету! — проговорила Хелки. — Я готова расцеловать тех, кто запустил эти шутихи. Еще немного, и мои предназначенные для танцев шелковые туфли рассыпались бы на нитки прямо по этим камням.
Алана согнулась пополам, унимая боль в боку. Слезы жгли ей глаза. В горле колотилось сердце.
Хелки обошла подругу, внимательно осматривая.
— Выкладывай, — потребовала она. — Что сказал тебе черный герцог? Вы знакомы?
— Тут точно никого нет?
— На празднике скрывающие заговоры не используют, — ответила Хелки. — Но можем забиться в твой уголок, если тебе так проще. Имей в виду, я не отстану, пока ты не расскажешь, что это было.
Алана исподлобья поглядела на подругу. Несмотря на все причитания, Хелки нисколько не запыхалась и даже ее шикарные волосы не спутались во время бега.
Озираясь, девушки проскользнули в кухню, и Алана прислонила к закрытой двери табурет. Свечи зажигать она не стала, да еще и занавесила окна, не желая, чтобы кто-то смог понять, что служебное здание не пустует. Хелки недовольно что-то прошептала в темноте и тут же перестала спотыкаться о мебель. Алана села на кровать, и миг спустя матрас прогнулся под весом тела Хелки. Подруга обняла Алану за плечи.
— Теперь расскажешь? Откуда ты знаешь черного герцога? Что он сказал тебе?
Алана лишь секунду колебалась, а затем будто бросилась в омут.
— Я встретила его у разбойников. Мы много общались, он был ранен. То есть на самом деле не был, он притворялся, ему было нужно там оказаться и не привлекать внимания. Мы много говорили, я… Свет, я рассказывала ему о себе, о своей жизни, о Голденерах. А он мне о Черных землях, представляешь? — Голос Аланы сорвался, и она схватилась за руку подруги. — Мы все находились в опасности, но ему не было страшно, конечно, не было! Их насиловали, нас могли убить, а он только наблюдал и читал. Когда разбойники принесли в жертву ребенка, что-то… Он хотел забрать какой-то ритуальный предмет. — Алана задыхалась. — Я сначала думала, так обряд пошел, но теперь понимаю: это он убил их всех потом, я не знаю как. Они просто были мертвы, лежали вокруг меня с открытыми глазами, а я убегала. Я спросила, могу ли идти, и он отпустил меня, а потом пошел за мной. Думаю, он не хотел, чтобы остались свидетели. Я скрылась. А теперь он нашел меня. — Она сделала глубокий вдох и продолжила: — И Хелки, это не все. Еще моя мама имела с ним какую-то договоренность, понятия не имею какую, но он настоял на том, чтобы она служила здесь. Я попала в Приют под именем своей мамы, пользуясь этой договоренностью, по сути, обманула его. Я надеялась, какая же я дура! Надеялась, что он не проверит, не узнает, а если да, то не найдет меня. Когда Син предложил мне учиться, я забыла, что герцог может меня обнаружить, мне казалось, меня защитят. А он знает меня в лицо. Мне нужна защита.