Посмотрел ему в глаза.

— Потому что если я останусь здесь, то умру.

Молчание.

Варган смотрел на меня, не моргая. Его лицо было каменным, непроницаемым.

— Объясни, — потребовал он.

— Моё сердце, — я коснулся груди. — Оно больное и слабое. Без лечения я проживу дня три-четыре, если повезёт.

Я видел, как побледнело его лицо. Как он медленно откинулся назад, опрокинув табурет. Встал, уперев руки в стол.

— Три дня?

— Может, меньше.

— Черт…

Он отвернулся. Прошёлся по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Потом резко повернулся ко мне.

— Ты ж только что моего сына с того света вытащил! Как так-то? Как можешь сам помирать?

— Чужих лечить легче, чем себя, — я пожал плечами. — Старая истина.

— Да какая истина⁈ — он грохнул кулаком по столу. Посуда подпрыгнула, миски звякнули. — Ты должен жить, понимаешь? Должен! Деревне лекарь нужен!

— Я не против жить, — ответил я спокойно. — Потому и прошу о помощи.

Варган замер.

— В подлеске растут травы, которые мне нужны, — продолжил я. — Свежие, не испорченные, не просроченные. С ними я смогу приготовить лекарство, без них — нет.

— И ты хочешь, чтоб я тебя туда отвёл?

— Да.

Он молчал.

Долго молчал.

Потом тяжело опустился обратно на табурет, потёр лицо ладонями и вздохнул.

— Знаешь, лекарь, — его голос звучал глухо, устало, — вероятность того, что ты помрёшь в подлеске, такая же, как если б ты помер здесь, а то и выше.

— Знаю.

— Там твари, которые тебя за секунду порвут. Там яды в воздухе, растения-хищники, трясины. Там темно, запутанно, опасно. Даже я не хожу туда без нужды.

— Знаю.

— И всё равно хочешь?

Я посмотрел на него.

— Не в моих привычках сидеть и ждать смерти. Если есть шанс, я его использую. Если шанса нет, я его создам. Так я жил раньше, так живу сейчас.

Пауза.

— Ты должен это понимать, охотник. Ты же сам такой.

Варган молча смотрел на меня.

Что-то изменилось в его глазах — тот холод, та отстранённость, которую я видел раньше, уступила место чему-то другому. Уважению? Пониманию?

— Сильное у тебя сердце, лекарь, — произнёс он наконец. — Больное, может, но сильное — сердце воина.

Он выпрямился.

— Ладно, помогу. Но не из-за долга и не потому, что ты моего Тарека спас.

— А почему?

Варган усмехнулся.

— Потому что чувствую в тебе огонь — ту искру, что заставляет человека бороться, даже когда всё против него. Редко такое встретишь. Жалко будет, если погаснет.

Он встал.

— Записи, которые Наро мне давал, у меня дома. Принесу. Может, найдёшь там что полезное.

Я кивнул.

— Благодарю.

Варган направился к двери. Остановился на пороге, чуть постоял, словно что-то обдумывал и ушёл.