— Извращённая?

— Неправильная. Не такая, как задумано. Жилы бывают чистые, бывают порченые. Порченые делают землю вокруг себя странной, меняют растения, зверей, даже камни иногда. Вот это поле, оно из-за порченой Жилы. Давно уже так, сотни лет, наверное.

Я осмотрелся.

Поле тянулось во все стороны, сливаясь с мраком на горизонте. Деревья стояли по его краям, как стражи, не решающиеся ступить на серебристо-зелёный ковёр. Только редкие камни торчали из травы тут и там, покрытые тем же лоснящимся мхом.

— А что внизу? Под Жилами?

Варган замер.

Его спина напряглась, плечи поднялись. Он не обернулся, но я видел, как его рука крепче сжала древко копья.

— Кто тебе про это наболтал?

— Никто, просто предполагаю, ведь если есть над нами уровень, так почему бы и не быть снизу?

Охотник молчал несколько секунд, потом медленно повернулся.

Его лицо было бледнее обычного. Не страх — что-то глубже. Благоговейный ужас перед чем-то, что нельзя называть вслух.

— Есть вещи, лекарь, о которых лучше не знать. Нижний уровень и то, что там обитает, это не для человеческого разума. Там живёт истинная тьма. Не эта, — он махнул рукой на клубящийся вокруг мрак, — а настоящая. Древняя. Голодная.

— Но как…

— Хватит.

Голос Варгана был резким, почти грубым. Он оборвал меня на полуслове и снова отвернулся.

— Не нужно тебе про это думать. Не нужно стремиться узреть то, что там. Забудь, что спрашивал. Лучше позаботься о своём здравье, о деревне, о людях, которым можешь помочь. Разве не в этом твоё призвание?

Он двинулся вперёд по полю, не дожидаясь ответа.

Я стоял на месте ещё несколько секунд, переваривая услышанное.

Истинная тьма. Древняя. Голодная.

Что там, внизу?

И главное, как этот мир вообще устроен? Ярусы, уровни, слои. Деревня находилась в подлеске, нижнем ярусе обитаемого мира. Выше был древостой, где располагались города-узлы и ещё что-то выше, о чем говорил староста.

Ниже было что-то, о чём Варган не хотел говорить.

Охотник шёл по полю уверенно, но осторожно. Его взгляд постоянно скользил по траве, выискивая что-то. Время от времени он останавливался, присаживался на корточки, раздвигал серебристые стебли, заглядывая под них.

— Цветы здесь растут, — пояснил он, не оборачиваясь. — Те, что Наро собирал. Они любят это место — напитываются от Жил, становятся сильнее.

Я кивнул, хотя он не мог этого видеть.

Мы прошли ещё метров двести, когда Варган наконец остановился.

— Вот, гляди.

Я подошёл ближе.

Среди лоснящейся травы, почти незаметный на первый взгляд, рос цветок — небольшой, размером с ладонь. Пять лепестков, вытянутых и заострённых, отогнутых назад. Стебель тонкий, с характерным утолщением в нижней трети. Листья узкие, с параллельными прожилками.