Я смотрел на неё и чувствовал, как пересчитывается арифметика в голове. Двадцать четыре обращённых за стеной — это то, что мы видели. Но «сотни босых ног» — это не двадцать четыре и не шестьдесят. Это масштаб, при котором мой серебряный экстракт, мои одиннадцать склянок гирудина, мой горшок с плесенью и мои руки были каплей в море.

— Кирена, — сказал я. — Сколько деревень между нами и Изломом?

— Три. Каменная Лощина, Сухой Лог и Дубровник. Это если по тропе. Ежели по лесу, то ещё хуторки есть, два или три, я толком не знаю.

— Сколько народу?

Она задумалась, шевеля губами.

— В Лощине было сорок с лишком. В Логе под полста. В Дубровнике меньше — может, тридцать. Хуторки где-то по пять-семь голов. Итого… — она посчитала на пальцах. — Полторы сотни, не менее.

Полторы сотни потенциальных обращённых. Минус те, кто умер от Мора без обращения, минус те, кто успел уйти. Но даже если обратилась треть — это армия, которую частокол не остановит.

— Спасибо, Кирена, — повторил я. — Иди к своим.

Она кивнула и ушла, не оглядываясь. Её спина была прямой, как древко копья.

К полудню экстракт был готов.

Я снял горшок с углей, процедил через двойной угольный фильтр. Запах из невыносимого стал просто очень сильным: концентрированная мята с ударом горячего железа.

Концентрация из восемнадцати, и растения были мощнее, напитанные усилившейся аномалией. Если старый экстракт заставлял мицелий отступать из мелких сосудов, то этот должен был бить глубже.

Разлил в четыре склянки — четыре полных дозы для девочки. И ещё шесть-восемь профилактических из оставшегося для жёлтых, у кого тональность крови начала двоиться.

Горт посмотрел на склянки с почтением, с которым деревенские смотрят на дорогое оружие.

— Этого хватит? — спросил он.

— На сегодня и завтра, а дальше посмотрим.

Он не стал переспрашивать.

…

Я подошёл к щели в южной стене с первой склянкой усиленного экстракта, когда солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны, лежал на земле короткими полуденными пятнами.

Дагон ждал. Он всегда ждал. Я протянул склянку через щель и начал объяснять:

— Восемь раз по губам. Не шесть, как раньше, а восемь. Пауза между каждым по двадцать пять счётов. После восьмого двести счётов ожидания. Не давай ей пить, пока не пройдёт время — вещество должно впитаться через слизистую, а не размываться водой.

Дагон взял склянку и повторил инструкцию слово в слово, без ошибок. Этот навык он выработал за дни карантина: слушать один раз и запоминать, потому что переспрашивать через стену — потеря времени и нервов.

— Начинай, — сказал я. — Я смотрю.