Инспектор не шевельнулся. Его глаза прошлись по узору на моей ладони, потом поднялись к моему лицу. Он был старше меня лет на пятнадцать, и в этом возрасте у человека обычно уже сложился список вещей, которые его удивляют. Моя ладонь в этот список, судя по всему, не попадала, потому что он ждал её увидеть.

— Таэн, — произнёс он ровно. — Внутренний Корпус Изумрудного Сердца. Я пришёл передать сообщение от Древесного Мудреца лично, минуя канцелярию.

За моей спиной тихо изменилось дыхание Рена. Внутренний Корпус в его ведомственных реестрах не значился, и я понял это не по лицу инспектора, а по тому, как сбился его вдох.

— Слушаю.

— Правитель в сутках пути. Он просит вас не спускаться в коридор до его прибытия. Взамен он обещает поделиться тем, что слова на самом деле означают — прямым переводом, а не интуитивным.

Слово было подобрано с точностью, которая говорила о подготовке. Таэн знал, что я получаю слова напрямую из Глубины, и знал, что перевода у меня нет. Информация такого уровня доходит до пятого Круга в курьерских списках Мудреца, а не из архивов. Значит, Таэн не гонец в обычном смысле, а ухо самого правителя, приученное слушать и докладывать без посредников.

Я мог ответить десятью разными способами — мог согласиться, возразить, попросить время на размышление — любой из этих ответов был бы ответом по существу, и Таэн унёс бы его Мудрецу вместе с моим тоном, паузами и мелкими жестами.

Я ответил иначе.

— Кто вшил вам это в грудь, Таэн?

Витальное зрение на третьем Круге видит капилляры, и капилляры Таэна на этот вопрос дрогнули. Его пульс держался ровно за счёт тренированной выдержки, но кровь под кожей его шеи сбилась с ритма на два удара, и два удара.

Он не знал. Он искренне не знал, что у него в груди есть что-то, вшитое снаружи. Он думал, что резонирует с коридором естественным образом. Кто-то кормил его версией, что он избранный, и кормил так хорошо, что тело перестало замечать инородный орган, а сознание перестало о нём спрашивать.

— Я не понимаю вопроса, — ответил Таэн через две секунды.

— Понимаете, только пока не хотите.

Он смотрел на меня, и я видел, как за его спокойным серым взглядом начинает работать та часть его, которой он не пользовался. Она ржавая и медленная, но она проснулась от одного моего вопроса, и это уже была победа, которую Мудрец не сможет обнулить формулировками.

Таэн развернулся. Его походка осталась точной, дисциплинированной, и человек менее внимательный увидел бы в этом разворот оскорблённого профессионала. Я видел через Витальное зрение, как имплант у него в груди начал пульсировать чуть чаще, чем пятнадцать секунд назад.