Представить себе кузнечную наковальню в одеяле ещё можно, хотя и с трудом. Котёл в одеяле находится за гранью моего воображения, но Горт говорил об этом с такой серьёзностью, что комментировать не хотелось.

— Протокол варки будет нестандартный, — я выложил ингредиенты на стол в порядке добавления. — Три стадии, как обычно. На первой используем твои два градуса ниже. На второй я добавлю Лозу-мутант и буду контролировать реакцию через Камертон. На третьей… — я помедлил, — на третьей я добавлю собственную кровь. Через сеть, не через порез.

Горт посмотрел на мои руки, где серебряные нити просвечивали сквозь кожу от кончиков пальцев до плеч. Его брови сдвинулись, но он не возразил.

— Кровь в котёл, — повторил он. — «Дедушка» может обидеться.

— Если обидится, дашь ему остыть и поговоришь.

Горт кивнул. По его лицу было видно, что он расценивает этот совет как абсолютно практический.

Мы начали.

Первая стадия прошла чисто. Базовый экстракт Каменного Корня и фракционированная Кровяная Капля вошли в реакцию за четырнадцать минут. Горт контролировал температуру, и его «дедушка» вёл себя послушно: жидкость в котле перешла от мутно-красного к прозрачному алому без единого пузыря перегрева. Золотые строки фиксировали промежуточные данные, которые я считывал краем глаза, не отвлекаясь от сенсорного контроля.

Вторая стадия потребовала всего моего внимания. Лоза-мутант, разрезанная на восемь равных долей, входила в раствор по одной, с интервалом в сорок секунд. Каждый фрагмент вызывал короткую вспышку на поверхности жидкости: зелёные прожилки расползались по алому фону, смешивались и гасли. Камертон Варки работал на пределе: я ловил резонанс каждого фрагмента и корректировал паузы между добавлениями, чтобы предыдущая порция успела ассимилироваться.

На пятом фрагменте «дедушка» свистнул. Горт мгновенно снизил жар на два градуса, не дожидаясь моей команды. Жидкость успокоилась, и прожилки пошли ровнее.

— Молодец, — бросил я, не отрывая взгляда от котла.

Горт промолчал, но кончики его ушей покраснели.

Третья стадия. Раствор остыл до рабочей температуры: тёмно-изумрудный с золотистым отливом, ровная поверхность без колебаний. Я протянул правую руку над котлом и сосредоточился.

Серебряная сеть на ладони отозвалась мгновенно. Нити вспыхнули холодным светом, и на кончике указательного пальца проступила крошечная алая капля. Не кровь в обычном смысле: густая тёмная жидкость с серебристыми вкраплениями, которая пульсировала в ритме Рубцового Узла. Я позволил ей упасть.

Капля коснулась поверхности раствора, и «дедушка» содрогнулся — не свистнул, не булькнул, а именно содрогнулся: вибрация прошла по стенкам котла и ушла в очаг. Жидкость вспыхнула серебром на полсекунды, потом потемнела и стабилизировалась в густом чернильно-зелёном цвете с редкими серебряными искрами, которые медленно вращались по спирали.