Надо поговорить с Аскером, но сначала Рен.

Инспектор шёл впереди, и я догнал его у частокола, в точке, максимально удалённой от побега и от наблюдательных вышек. Рен выбрал это место не случайно — здесь мох на стенах частокола был тоньше, ветви деревьев за оградой не нависали, и звук не отражался от построек. Идеальная точка для разговора, который не должны услышать восемьдесят семь пар ушей.

Рен остановился, развернулся ко мне и скрестил руки на груди. Утреннее солнце, пробившееся через просвет в кронах, высветило его лицо, и я впервые заметил, что у инспектора пятого Круга есть веснушки — мелкие, едва видимые, рассыпанные по переносице. Деталь, которую давление и авторитет обычно затеняют, но усталость обнажила.

— «Открой». Ты понимаешь, что это значит?

— Что камера под побегом закрыта. Что символы на стенах — инструкция. И что сущность, стоящая в шестистах метрах, ждёт, когда кто-то этой инструкцией воспользуется.

— Близко. Но не точно. — Рен разжал руки и достал из кармана сложенную вчетверо бересту, потемневшую от времени и покрытую мелким текстом на языке канцелярии. — Я ношу это с собой с тех пор, как получил назначение в восточный сектор. Копия фрагмента из нижнего архива Изумрудного Сердца. Шестой уровень доступа. Знать о его существовании имеют право одиннадцать человек в Виридиане. Я двенадцатый, потому что украл копию перед отъездом.

Он протянул бересту. Я взял её и развернул. Текст непонятен: угловатые глифы, похожие на корни, вьющиеся по поверхности. Язык столицы, который я пока не освоил.

— Я переведу суть, — Рен забрал бересту обратно. — Фрагмент датирован эпохой до Мёртвого Круга. Минимум четыреста лет, возможно больше. Автор неизвестен. Текст описывает то, что называется «Пять Семян Виридиана».

Он замолчал на секунду, и я увидел, как его палец провёл по краю бересты, разглаживая загнувшийся угол — нервный жест, маленький и точный, как у хирурга, который разминает руки перед операцией.

— Пять точек связи между поверхностью и тем, что лежит под корнями мира. Четыре Семени каменные, неподвижные, вросшие в структуру Виридиана. Это Реликты. Ваш побег, Реликт Рины, Спящий под Храмом, Серый Узел. Четыре стража, четыре двери, четыре якоря, которые держат мир на месте. Пятое Семя описано иначе.

— Живое и пустующее, — закончил я.

Рен чуть приподнял бровь. Этот жест стоил целого восклицания от кого-то менее сдержанного.

— Откуда?

— Послание Мудреца. «Пятый ключ — живой.» Если четыре Семени каменные, Пятое должно быть чем-то другим. Живой организм, способный резонировать со всеми четырьмя одновременно. Функция узла, а не стража.