— Правильно. — Рен спрятал бересту обратно. — Четыреста лет. Четыреста лет Древесный Мудрец искал Пятое Семя — не Реликт, не камень, а человека — живой узел, способный соединить верх и низ. Связать серебряную сеть с тем, что лежит под ней.

Он сделал паузу, и в этой паузе я услышал крик Динки, которая, судя по визгу, отобрала мяч у младшего брата. Нормальная деревенская жизнь в ста шагах от разговора о вещах, которые не предназначены для человеческого понимания.

— Программа Пробуждения, — продолжил Рен. Его голос стал глуше, и он заговорил быстрее, словно торопясь выложить всё, пока решимость не остыла. — Семнадцать резонансных маяков, установленных тридцать лет назад по всей восточной части Виридиана. Официальная версия: картография, стимуляция Жил, исследование подземных структур. Неофициальная, которую знает только ближний круг Мудреца: маяки тянут Жилы к поверхности, создают повышенную витальную активность в зонах, где её быть не должно. Побочный эффект — разрыв нестабильных каналов.

Он замолчал. Мне не нужно было переспрашивать — я прекрасно помню тысячу трупов в восьми деревнях и обращённых мертвецов с мицелием. Помню, как варил антибиотик из подручных средств и вводил серебряный концентрат в Пень-Коммутатор, рискуя жизнью. Помню лицо Варгана, когда тот хоронил соседей.

Кровяной Мор как побочный эффект. Тысяча смертей как статистическая погрешность в программе четырёхсотлетнего существа, которое ищет ключ к двери, запертой тысячелетия назад.

— Маяки создавали условия, — Рен продолжил, глядя не на меня, а на лес за частоколом. — Повышенный витальный фон, мутации экосистемы, аномальное поведение растений — всё для того, чтобы в какой-нибудь периферийной деревне, далёкой от контроля столицы, где-нибудь в зоне слабых Жил, которые маяки стянули к поверхности, появился человек с достаточной совместимостью, чтобы Реликт его принял. Чтобы серебряная сеть проросла через его тело и Пятое Семя проросло.

Внутри меня что-то холодное и тяжёлое опустилось на дно.

— Мудрец знал, что рано или поздно маяки дадут результат, — продолжил Рен. — Ему было всё равно, в какой деревне, в каком теле. Ему нужен был процесс. И ты этот процесс завершил. Мудрец ехал бы сюда, даже если бы я не отправлял медальон.

— Зачем тогда медальон?

— Потому что я не знал всего этого, когда отправлял. Узнал только из ответа. Мудрец не скрывает от тех, кого использует — он считает это ненужным.

Конечно не скрывает. Зачем скрывать от инструмента, для чего его будут использовать. Молоток не обижается, когда ему объясняют, что сейчас он ударит по гвоздю.