— Непременно передам, если контекст беседы того потребует, — кивнул он, давая понять, что мнение моё едва ли дойдёт до высочайших ушей. — Правда, как вы понимаете, фокус внимания редко подолгу задерживается на одной точке.

Я приподнял бровь.

— Простите, Павел Александрович, мне кажется, я вас чем-то прогневал?

Он отмахнулся:

— Ну что вы, Михаил Иванович. Жизнь научила меня не гневаться по мелочам. Надеюсь, вы это понимаете, хотя на Урале, быть может, учат совсем иному. Говорят, в деревнях не все и читать умеют на выпуске.

Хм… Вот оно как. Ладно, поиграем в аристократию. Срываться на мне не нужно.

— Несомненно, Павел Александрович, понимаю, — с максимально серьёзным видом сказал я. — Да, у нас там с образованием не очень хорошо, но тоже есть различные курьерские службы. Кстати, отрадно видеть, что Его Императорское Величество находит достойное применение вашим талантам. Должно быть, много времени проводите в воздухе?

Он побледнел, пошёл пятнами, но быстро справился с собой.

— Не так много, как следовало бы. Наш император мудр и великодушен. Для него нет разницы кто перед ним: человек благородных кровей или везучий выскочка. Иногда приходится доставлять совершенно разные послания. Рад, что на данный момент вы получаете порцию благосклонности. Так будет не всегда, помните это.

— В любом случае с нетерпением буду вас ждать. И если перед следующим вашим визитом увидите в продаже лимонад Иркутского завода, то прихватите ящик, раз вам всё равно по дороге. Вы человек в доставке опытный, наверняка не разобьёте. А сейчас простите, должен откланяться. Дела, знаете ли. Впрочем, не стану отвлекать вас от государственной службы. Хорошего вам полёта.

Генерал-адъютант стиснул зубы, развернулся и двинулся к трапу. Молча поднялся в брюхо вертолёта, закрутились винты, поднимая ветер. Я прикрыл лицо рукой, глядя на машину сквозь пальцы, и когда двигатель взревел — аспектом земли швырнул мелкой монеткой в корпус вертолёта. Пилот закрутил головой, почувствовав неладное, аппарат вильнул в сторону, а затем резко пошёл наверх.

Я подошёл к тому месту, куда упала монетка, на которой остались небольшие следы обшивки вертолёта. Это, плюс с материалом из лаборатории, мне поможет.

После обеда и рутинных дел по Конструкту, я снова навестил Тень. Девушка опять спала, но врач разрешил мне посидеть немного в палате, но ни в коем случае не будить. Клятвенно заверив доктора, я осторожно пристроился на стуле возле кровати. Без вечной бравады, мечей и камуфляжной формы дочка Вепря казалась совсем другим человеком. Слабой и беззащитной. И это странным образом подкупало.