Я помотал головой и выдохнул:
— Спасибо.
Он поморщился:
— Не за что.
Боль ушла. Вообще.
— Я рад, Иоганн, что ты был с нами сегодня, — сказал Государь. — Сам господь прислал тебя ко мне.
— Счастлив служить, Ваше Императорское Величество, — склонился перед ним биомант, пряча недовольство.
— А теперь проси, Миша, — обратил на меня свой взор Император.
— Ваше Императорское Величество, — выпрямился я, глядя ему прямо в глаза. — Единственная награда, которую я хочу, это продолжить служение Российской Империи на фронтире.
Он поморщился, будто случилось то, чего он и опасался:
— Ты не балуешь меня оригинальностью. А как насчёт должности Верховного Зодчего?
— Государь, я не обладаю должным житейским опытом и мудростью для поста такого значения, — поклонился я, про себя добавив, что и желанием тоже таковым не обладаю. Пока рано.
— Ты пользуешься моей добротой, Миша с Урала. Ведь другой владыка просто дал бы приказ, и тебе пришлось бы его исполнить. Но… Мы уже говорили об этом. Ладно, подумай, может, что-нибудь ещё?
— Я хотел бы получить схемы «Ёжика» Ваше Императорское Величество.
Наступила тишина. Император прищурился:
— Экий ты шельмец, граф Баженов. Не размениваешься по мелочам?
— Всё для блага Российской Империи!
— Иоганн, любезный мой друг, оставь нас, — повернулся к биоманту Император, и чёрно-золотой коротко кивнул, бросив на меня разочарованный взгляд. А затем вышел.
Государь вернулся к трону, сел на него и сказал:
— Ростислав, пригласи Ланцова, пожалуйста. Раз уж мы перешли к делам военным, его присутствие может быть полезным, не находишь, Миша?
— Несомненно, Ваше Императорское Величество, — снова поклонился я.
Глава 27
Часы очень громко тикали в повисшей тишине зала для совещаний. Иоганн Крестовский методично перебирал чётки в глубоком размышлении. Иннокентий Игнатов смиренно сидел на своём месте в ожидании распоряжений. Ланцов, как всегда подтянутый и делающий вид, будто бы никого, кроме него, здесь нет — не сводил взгляда с Императора.
Государь сложил руки перед собой, осматривая свою Тайную Неделю. Здесь были самые доверенные его люди. Личные советники и помощники, не лезущие во власть и совершенно незаинтересованные в играх престолов.
— Я жду, — спокойно сказал Император.
— Если раскрыть его талант, то имя юноши войдёт в историю! — отчеканил Ланцов. Вечный полковник, отказывающийся от чинов выше, но при этом спокойно приказывающий генералам, когда того требует императорская воля. — Я видел его в бою. Видел его самоотверженность. Это истинный сын России! Моё мнение неизменно. Даже его интерес к секретной информации мной легко объясняется. Хотя, клянусь, вы поступили совершенно верно.