— Правда юности течёт по жилам горячей кровью. Но со временем, когда горячка спадает, пробуждается холодная мудрость, — покачал головой Иоганн. — Я понимаю ваше желание, но подумайте. Вы можете стать чем-то большим, Михаил. Один солдат, раненный осквернённым, видел то, что видят монстры. Мог сказать, где они находятся. Сколько их. Он чувствовал их! И если бы не обратился, то…

Он осёкся, глядя на меня:

— Вижу, вы настроены очень серьёзно.

— Сделай то, что он просит, — вдруг сказал Император.

— Ваше Императорское Величество, это уникальный случай. Заражение Скверной, но без угрозы для физического носителя, — упорствовал Иоганн. — Настоящее чудо. Она влияет на тело юноши, но не меняет его!

— Ты споришь со мной? — тихо поинтересовался правитель Российской Империи.

— Ни в коем случае. Я хочу того же чего и вы, Государь. Победы над Скверной, — подобострастно поклонился биомант. — Он может оказаться ключом.

— Нельзя победить Скверну, используя её дары, — почти процедил я.

— Откуда тебе знать? — с раздражением спросил биомант.

Взгляд Императора, холодный как ветер северных гор, не отрывался от лица Иоганна, с которого потихоньку исчезало выражение неописуемого восторга.

— Склоняюсь перед вашей волей, Ваше Императорское Величество, — опустил голову тот. — Я лишь хотел лучшего для России. Михаил, хочу предупредить, что процесс будет неприятным. И мы потеряем возможности знать планы врага.

Он, глядя мне в глаза, опустил руку на уровень раны. Там заныло, будто в предчувствии, а я подумал о моём Тёмном Попутчике. Надеюсь, он в порядке.

— Вы готовы?

Я кивнул. Боль в боку вспыхнула с такой силой, что в глазах потемнело, а зубы отчётливо скрипнули в приёмной зале гатчинского дворца. Мне показалось, будто бы горячие пальцы биоманта проникли сквозь плоть, схватили кусок мяса и потащили наружу.

Я не закричал. Стиснув челюсти, я вцепился взглядом в херувимов над троном Императора. Они будто бы улыбались мне, придавая сил. И тут внутри меня пробудился голос. Шёпот, преисполненный ярости и ненависти. Ядовитые слова срывались с бесплотной твари, и я чувствовал, как она цепляется за что-то. Я слышал, как плачет мой тёмный скульптор.

Наконец Иоганн отшатнулся, держа в кулаке источник чёрного света. Лицо биоманта исказилось, и он с омерзением бросил его на пол. Клякса, извиваясь, превратилась в дым и растворилась в воздухе.

— Быть может, мы только что упустили наш шанс на победу в войне, — сказал Иоганн, глядя на тёмное пятно на мраморе. — Вы обладаете двойным контуром, юноша. Знали ли вы об этом? Никогда не видел такого прежде.