— Что же, Михаил Иванович, — психомант убрал пальцы с висков, добравшись до встречи с самим собой. — Думаю, слепки будут у Его Императорского Величества уже сегодня вечером. Доказательства вашей невиновности безоговорочны, но решать не мне. Отдыхайте, пожалуй. И до новой встречи. Кажется, теперь мы будем видеться чаще.
Глава 21
Меня выдернули из ставки жандармерии через несколько часов, в течение которых мне удалось отоспаться и отведать удивительного грибного супчика. Кашемир сильно потеплела, после отбытия Игнатова и заходила ко мне чуть чаще, чем того требовали инструкции.
— Ну, здравствуй, Миша с Урала, — сказал Император, когда я вошёл в его кабинет. С прошлого нашего визита здесь толком ничего и не изменилось. Разве что за окном была осень и нежной барышни в шляпке не наблюдалось. Не сезон.
— Ваше Императорское Величество, — поклонился я Государю. Тот сделал короткий жест, предлагая присесть, и пока я шёл — правитель Российской Империи наблюдал за мной с нескрываемым интересом.
— Немногие встречаются со мной так часто, Миша, как удаётся тебе.
— Это большая честь, Ваше…
Он прервал меня жестом, отложил бумаги и встал. Высокий, сильный, волевой человек. Обогнув стол, Император подошёл ко мне, заложив руки за спину. Внимательный и суровый взгляд буравил насквозь.
— Ты был прав, Миша, — сказал он. — Когда пытался поднять тревогу. Жаль, что на твоём пути оказались закостенелые ценители старых догматов. Хорошо, что теперь они уже никак не навредят родной стране. Князь Вершинин уже даёт показания, если вдруг это тебе интересно. Он ответит за своё преступление по всей строгости. Я перетряхну весь их вертеп, богом клянусь! Но потом…
Я терпеливо ждал. Император же оглядел меня с ног до головы:
— Но ты здесь не для того, чтобы слушать моё негодование. Перейду сразу в сути: несколько дней назад мы потеряли Ивангород, Миша, — сухо, по-деловому, сообщил он, наблюдая за моей реакцией. — Всё случилось так, как ты описал в своих обращениях к Губарёву. Не думаю, что твоё сообщение хоть как-то бы отсрочило гибель целого города, но история не любит сослагательного наклонения, и мы были бы более готовы к вторжению.
— Простите, что не сумел раньше, я…
— Даже если бы ты всё сделал в первый день, Миша, то всё равно бы не спас людей — культисты слишком долго готовились. Ты спутал их карты и вынудил действовать. Хорошо это или плохо — рассудят историки. Моя задача — остановить вторжение и вывести на чистую воду этих предателей рода человеческого из богомерзкого культа. Ты мне в этом поможешь.