— Вам следует попробовать местный морс.

— Непременно. Но я по другому вопросу. Мне бы хотелось поговорить с глазу на глаз, — отлепился от стены полицейский, глянув на витязя. — Тема весьма щекотливая.

Я кивнул Снегову, и тот прошёл дальше в зал.

— Вы не против разговора в таких условиях? Мощности моего генератора помех не хватит на большее пространство, — продолжил полицейский. Глушилку в кармане Матюхина я почувствовал сразу. Слабая модель, и не особо действенная, но хорошо, что он о ней подумал.

— Вы можете назвать имя?

Полицейский тепло улыбнулся:

— Пришлось повозиться, ваше благородие, но да. Мне удалось. Вы знакомы с князем Вершининым? Мои источники уверяют, что он очень обеспокоен вашими успехами.

Я и глазом не моргнул. Сославший меня сюда Верховный Зодчий решил полезть в старую рану?

— Спасибо, Александр Павлович, — ровным тоном сказал я. Полицейский же пригладил пятернёй свою короткую причёску, покосившись на дверь.

— И ещё, ваше благородие, — он шагнул ко мне. — По вопросу, который я случайно подслушал во время ваших разборок с половозрелыми идиотами… Возможно, вас может заинтересовать некто Семён Мухин.

— Кто такой? — насторожился я.

— Мрачный человек из Кобрина, ваше благородие. Подобные бестолочи праздные, это его зона ответственности. Однако это очень хитрый жук, представитель благородной семьи. Занимается подобными вот делишками. Доказательств, разумеется, никаких нет, но… Вы же всё понимаете.

— Благодарю ещё раз, Александр Павлович. Надеюсь, это личное?

— Вы не по годам мудры, Михаил Иванович. Но если что, я вам ничего не говорил, — уточнил полицейский. — У вас есть ко мне ещё вопросы?

— Нет.

— Тогда всего хорошего, Михаил Иванович, — сказал Матюхин. — Рад, что вы появились на этих землях.

Он вышел из тамбура, а я двинулся в общий зал, чтобы всё-таки получить кофе.

Значит, Вершинин решил напомнить о себе? Очень зря. Витязь стоял у стойки, щурясь, читал меню. Я подошёл к другу, улыбнулся девушке и попросил себе кофе с молоком. Станислав Сергеевич же взял какао с ванилью.

— Утро должно начинаться правильно, — не удержался я от зевка и передёрнулся.

— У вас, ваше благородие, правильное утро — очень большая редкость, — хмыкнул Снегов.

В кармане зазвонил телефон, и на моих губах сама собой появилась улыбка. Мама!

— Привет, ма! — ответил я на звонок.

— Миша! — радостно воскликнула матушка. — Встречай!

— Встречай? — улыбка у меня чуть померкла.

— Мы через четыре часа будем на вокзале в Минске! Папка твой требовал до последнего не звонить, чтобы не испортить сюрприз, но я же понимаю, что ты у меня мальчик занятой! Вот, звоню! Готовься!