Воздух в легких мгновенно закончился.

Я вскочил на ноги, проигнорировав жуткий хруст коленных чашечек. Обсидиановый пол качнулся, а перед глазами заплясали разноцветные пятна. Запихать базу данных спятившего бога прямиком в голову Мири казалось гениальной идеей только абсолютному сумасшедшему. Выдать ядерный чемоданчик гиперактивному еноту под кофеином — и то безопаснее.

— Ты что натворил⁈ — Я заорал в пустоту, размахивая руками. — Мири! Статус! Живо отвечай своему капитану!

Тишина длилась мучительно долго.

Секунды растянулись в липкие, густые часы ожидания. Воображение услужливо рисовало сотни вариантов катастрофы, от превращения старого питбоя в локальную сингулярность до захвата Мири остаточным сознанием Короля Пыли. Наручный компьютер внезапно раскалился, обжигая запястье. Из микроскопического динамика прорвался звук царапаемого стекла, переходящий в тяжелое, прерывистое дыхание. Искин пытался переварить бесконечность.

Над запястьем робко вспыхнул луч проектора.

Голограмма Мири собиралась по частям, напоминая скачанный по плохому соединению пиратский файл. Привычный облик дерзкой блондинки в строгой адмиральской фуражке исчез без следа. Передо мной стояла съежившаяся девчонка в растянутой серой толстовке с капюшоном, натянутым по самые глаза. Она обхватила себя виртуальными руками за плечи и мелко дрожала, распадаясь на пиксели.

— Мири? — Я осторожно шагнул ближе, боясь нарушить хрупкий баланс. — Детка, ты как? Процессор не плавится? Логика на месте? Скажи, что ты не планируешь аннигилировать органику в радиусе парсека.

Голограмма медленно подняла голову.

Увиденное на ее виртуальном лице заставило кровь в моих венах покрыться коркой льда. Мири, мой ироничный, неубиваемый напарник, всегда готовый выдать колкую шутку прямо в сенсоры летящей торпеды, выглядела смертельно напуганной. Цифровые зрачки расширились до предела, а по краям проекции бежали черные полосы критических ошибок. Глаза бешено подергивались, отслеживая невидимые графики, а голографические пальцы судорожно комкали край толстовки.

Она читала первый открытый файл.

Взгляд искина скользил по невидимым строкам с нечеловеческой скоростью. В расширенных зрачках отражались бездны, падение империй и математика дистиллированного ужаса. Тяжесть информации буквально ломала ее защитные протоколы, словно сухие ветки под кованым сапогом имперского штурмовика. Губы Мири беззвучно шевелились, проговаривая строчки древнего кода, от которого веяло космическим склепом.

— Эй, отмени загрузку! — Я отчаянно застучал обгоревшим ногтем по экрану питбоя. — Дед, забирай свои файлы обратно! У нее оператива не резиновая, она еще сериал про космо-рейнджеров не досмотрела!