Я посмотрел на свои руки, на которых остались лишь липкие следы от моего главного инструмента.

— Курс на выход, Мири. И побыстрее, пока я не передумал и не оставил вас обеих здесь за плохое поведение.

Мы направились к выходу, оставляя за спиной спящего Короля Пыли и замолкшую Цитадель. Впереди был космос, полный неисправных кораблей, жадных пиратов и, я был уверен, огромного количества приключений, которые потребуют еще не одного мотка синей изоленты.

На смену геройскому куражу пришло банальное похмелье размером с газовый гигант. Каждая мышца ныла, суставы скрипели, а ладони пульсировали тупой болью под слоем запекшегося синего пластика. Легендарная изолента отдала жизнь за грехи спятившего машинного бога.

Я сжал кулаки. Спекшийся полимер жалобно хрустнул, осыпаясь на пол жалкими синими крошками. Обида подкатила к горлу липким комом. Никто не спешил вешать мне на грудь медаль размером с тарелку или хотя бы выносить ключи от новенького исследовательского крейсера на бархатной подушечке. Имперские адмиралы сейчас наверняка делили трофеи на орбите, пока я протирал штаны в эпицентре апокалипсиса. Галактика спасена, а взамен мне достался лишь счет за химчистку скафандра, который проще сжечь в плазменной горелке.

К несправедливости мироздания добавился голод. Желудок возмущенно заурчал, требуя двойную порцию синтетической лапши с ароматом говядины и ведро дешевого энергетика. Я перевел взгляд на Киру. Фиолетовая девчонка стояла у разбитого терминала, пиная носком ботинка покореженный кусок обсидиановой брони. Лицо девушки выражало абсолютное спокойствие, граничащее с равнодушием старого банкомата.

— Эй, принцесса. — Я попытался привлечь ее внимание. — Твой папаша не оставил в этом склепе пару банок пива и пакет чипсов на случай непредвиденного конца света? Я готов согласиться даже на сухпай древних астронавтов со вкусом прессованного картона.

Кира медленно повернула голову.

Она окинула взглядом мою скорчившуюся фигуру на полу, затем посмотрела на свои ладони, лишенные боевых когтей и смертоносных разрядов. Губы био-андроида тронула слабая, едва заметная улыбка.

— Боюсь, пищевые принтеры Древних печатали исключительно амброзию для бессмертных. — Она пожала плечами, и такой сугубо человеческий жест удивительно не вязался с ее высокотехнологичным костюмом. — Судя по состоянию фильтров охладителя, срок годности любых пайков истек пару тысячелетий назад.

Я тяжело вздохнул. Победа над абсолютным злом ни капли не отменяла базовых потребностей организма. Я собирался высказать вслух все накопившееся мнение о логистике Древних и их наплевательском отношении к углеводному окну, но воздух в центре зала внезапно пошел рябью. Температура упала еще на десяток градусов, заставив меня рефлекторно вжать голову в плечи. Прямо над лужей пролитого хладагента из ниоткуда материализовался сгусток ослепительно чистого света.