— Мири, детка, скажи мне, что у нас не двоится в глазах от избытка адреналина. — Я мертвой хваткой вцепился в подлокотники кресла, не веря собственным датчикам.

— Капитан, если это галлюцинация, то она весит пару миллиардов тонн и вооружена до зубов. — Голограмма Мири выскочила на центральный стол в образе Наполеона в треуголке, только вместо шпаги она сжимала лазерную указку. — Поздравляю, Роджер, твой суицидальный призыв услышали все, у кого был хотя бы один рабочий двигатель и пара лишних торпед. Мы официально создали самую большую пробку в истории этого сектора.

Перед нами раскинулось нечто, напоминающее одновременно парад великой империи и грандиозную свалку металлолома, решившую поиграть в догонялки со смертью. Десятки имперских линкоров класса «Монарх» выстроились в безупречные, геометрически выверенные каре, сияя свежевыкрашенными серыми бортами и грозно выставив частокол спаренных турболазерных башен. Эти стальные левиафаны замерли в пустоте, словно породистые псы на выставке, демонстрируя всем своим видом незыблемую мощь и дисциплину.

Но между этими островками имперского пафоса хаотично сновали посудины совершенно иного толка. Ржавые, обвешанные дополнительными листами брони, снятыми со старых барж, пиратские рейдеры Баронессы Уллис выглядели как стая гиен, кружащая вокруг сытых львов. На их боках красовались какие-то нелепые вымпелы, а из дюз вырывалось неровное, коптящее пламя, свидетельствующее о том, что механики Тортуги используют в качестве топлива всё, что горит, включая старые сапоги и надежду на лучшее будущее.

— Вижу флагман Уллис, «Золотой Коготь». — Я указал на массивный корабль, украшенный позолоченными рострами. — Видимо, она всё-таки поверила моей искренней клятве не сдать её имперцам при первой же возможности.

— Скорее, она поверила в то, что Король Пыли не платит по счетам. — Мири скептически хмыкнула, меняя треуголку на повязку с черепом. — Смотри правее, Роджер. Вон те лощеные корыта с золотыми вензелями и логотипами «Арасаки». Майор Штерн явно вытрясла из этих жадин всё до последней кредитки, угрожая им вечным карантином и налоговыми проверками.

Кира медленно поднялась со своего места, и по рубке мгновенно пробежал золотистый всполох, заставив мои волосы на затылке зашевелиться. Ее глаза теперь напоминали две расплавленные монеты, в которых отражались бесконечные потоки данных, недоступные простому человеческому зрению. Она не касалась пультов, но «Странник» отозвался на само ее присутствие низким, почтительным гулом, синхронизируя свои частоты с ритмом сердца этой новой, пугающей и прекрасной сущности. Девушка замерла, вглядываясь в армаду, и я кожей почувствовал, как она подключается к общей сети, прошивая пространство невидимыми нитями связи.