— Валяйте, проверяйте, — я небрежно прислонился к стойке, оставив на ней еще одно грязное пятно. — И не забудьте про «правило тридцать четвертого сектора». Любое судно, брошенное владельцем в зоне боевых действий или при попытке нападения на мирного гражданина, переходит в собственность Гильдии с выплатой сорока процентов стоимости спасателю.

— Но вы же его фактически… экспроприировали у законных владельцев? — клерк попытался вернуть себе остатки достоинства.

— Законные владельцы сейчас либо в бегах, либо пытаются объяснить СБ, почему в их трюме лежал груз, запрещенный к обороту в трех системах.

Я видел, как на экране мелькают диагностические данные, передаваемые с «Лишнего Процента» напрямую в центральный архив Гильдии. Датчики фиксировали все, от степени износа плазменных форсунок до состава атмосферы в жилом модуле, который все еще пах сигарами Большого Гига.

— Подтверждаю приемку судна класса «Курьер», модель «Барракуда-М», название «Лишний Процент», — монотонно произнес искин станции из потолочных динамиков. — Груз, двенадцать контейнеров с изотопом калифорния-252, три ящика с платами управления прыжком и далее по списку. Общая оценочная стоимость, четыреста восемьдесят тысяч кредитов.

У меня внутри все екнуло от этой цифры. Мне хватало на «Странника», и еще оставалось на топливо! Это было больше, чем я рассчитывал заработать за десять лет копания в астероидном мусоре.

Через минуту мой пипбой издал мелодичный звон, который я не слышал с момента выпуска из Академии — звук поступления крупной суммы на счет. В верхнем углу экрана цифры замелькали, превращаясь из жалкого нуля в солидный капитал, который заставил бы любого пирата прослезиться от зависти.

— Поздравляю, Роджер, теперь ты официально богат и почти неприлично законопослушен, — Мири сделала сальто в воздухе.

— Рано радоваться. У нас есть одно незаконченное дело, которое тянет нас на дно, как якорь из черной дыры.

Я открыл терминал межстанционной связи и набрал код доступа к администрации свалки, где оставил свой несчастный «Жаворонок-4». На экране появилось заспанное и крайне недовольное лицо диспетчера, того самого, который обещал распылить меня на атомы за испорченную посадочную полосу.

— Опять ты⁈ — взревел он, и я буквально почувствовал, как из динамика брызжет слюна. — Я уже выслал коллекторов за твоим скальпом! Ты хоть знаешь, во сколько мне обошлась замена антигравитационных плит?

— Успокойся, старина. Гнев вредит твоей и без того сомнительной внешности, — я смахнул уведомление о транзакции в его сторону. — Проверь свой счет. Там полная стоимость ремонта по высшему разряду, плюс моральный ущерб за твое потраченное красноречие.