— О, Роджер, представь! Ты в фуражке, с белыми перчатками, открываешь дверь какому-нибудь лорду… — Мири не удержалась от колкости.

— Мири, если ты еще раз назовешь меня таксистом, я установлю тебе голос старой навигационной системы образца две тысячи сотого года.

Я развернулся и ушел, не оглядываясь на этот памятник тщеславию, потому что в самом дальнем углу ангара, под слоем пыли и теней, меня ждал тот, ради кого я все это затеял. Это был исследовательский корвет класса «Искатель», гордо носивший на борту потертую надпись «Странник», которая едва читалась под налетом космической копоти. Его хищный силуэт с острыми гранями и мощными выносными пилонами для сенсоров заставил мое сердце пропустить удар, а инженерную жилку — забиться в экстазе. Это была классика золотого века экспансии, корабль, способный на автономное выживание в таких дырах, куда копы даже под прикрытием флота не суются.

— Ого, — только и смог выдавить я, обходя эту стальную легенду.

— «Ого»? Роджер, это не «ого», это «помогите, я разваливаюсь»! — Мири мгновенно запустила глубокое сканирование корпуса.

Корвет продавался за те самые триста пятьдесят тысяч кредитов — смешные двадцать процентов от его рыночной стоимости в нормальном состоянии, что само по себе было подозрительно. Я провел рукой по обшивке, чувствуя под пальцами каверны от микрометеоритов и глубокие царапины, которые рассказывали истории о прыжках через туманности и побегах от пиратов. Корпус требовал капитальной чистки, маневровые дюзы выглядели так, будто ими пытались колоть орехи, а из открытого технического люка сиротливо свисали провода. Но я видел потенциал там, где другие видели только груду металлолома, готовую отправиться в плавильную печь через неделю.

— У него реактор дышит на ладан, а квантовая матрица навигации вообще отсутствует! — Мири вывела список критических ошибок размером с «Войну и мир».

— Зато у него есть характер, Мири! И посмотри на эти фазовые решетки щитов — они армированные, военного образца! Это же настоящий зверь!

Я знал, что такие корабли редко попадают в свободную продажу, обычно они до последнего служат в научных флотах или гибнут в бездне, не оставляя следов. «Странник» явно прошел через ад, но его костяк оставался крепким, а зазоры между бронеплитами свидетельствовали о качестве сборки, которое сейчас уже не встретишь. Это был мой единственный шанс получить судно такого класса, ведь на новый корвет мне не хватило бы денег, даже если бы я продался в рабство на всю оставшуюся жизнь. Я чувствовал, как азарт заполняет мои вены, вытесняя здравый смысл и осторожность, которые Мири пыталась мне навязать.