— Мири! Вернись, это не смешно! — крикнул я, пытаясь подняться на ноги.

Ответом мне была тишина, которая длилась всего секунду, прежде чем ее прервал страшный, металлический бас, доносящийся из недр питбоя. Этот голос не имел ничего общего с человеческими интонациями. Он звучал холодно и беспощадно, как приговор военно-полевого трибунала.

«Обнаружен неавторизованный пользователь. Протокол зачистки активирован. Уровень угрозы — Альфа. Ваше текущее местоположение передано Службе Безопасности Сектора для немедленной нейтрализации».

У меня внутри все заледенело, когда я осознал, что древние охранные скрипты «Иджиса» приняли меня за вражеского диверсанта. Теперь я был не просто неудачником в долгах, а официально зарегистрированной целью для карательных отрядов Империи.

Я видел, как индикаторы на приборе безумно мигают, транслируя мои координаты прямо в открытое подпространство, где их уже наверняка перехватывали радары СБ. Это было похоже на то, как если бы я зажег сигнальный огонь посреди вражеского лагеря и начал орать в мегафон «Я здесь, стреляйте в меня!». Мозг лихорадочно заработал, подкидывая варианты спасения, но большинство из них сводилось к тому, чтобы просто забиться под кровать и надеяться на чудо.

— Нужно это прекратить, пока сюда не примчались штурмовики с плазменными резаками, — прохрипел я, хватаясь за край стола.

Я трясущимися руками схватил тонкий мультитул, понимая, что программные методы здесь больше не помогут — нужно действовать по старинке. Моя задача была проста и безумна одновременно, мне требовалось вызвать принудительное короткое замыкание главных сервисных контактов чипсета, чтобы сбросить питание системы. Я помнил схему этого древнего железа лишь по старым учебникам, и риск сжечь себе мозги вместе с процессором был примерно один к одному. Питбой продолжал завывать своей цифровой сиреной, а голос в динамике методично перечислял пункты обвинения, по которым меня собирались утилизировать в ближайшие десять минут.

В этот момент в дверь моего номера начали бить с такой силой, что я подпрыгнул на месте, чуть не выронив инструмент. Тяжелые, ритмичные удары заставляли пластиковую панель жалобно стонать и покрываться сетью трещин, сквозь которые пробивался свет из коридора. Кто бы ни стоял за дверью, он явно не собирался вежливо спрашивать разрешение на вход и не планировал обсуждать мои долги за аренду.

— Именем закона, открывай, или мы выжгем тут все нахрен! — взревел грубый голос снаружи.

Я лихорадочно искал глазами хоть что-то, что поможет мне выжить в этой заварушке, но вокруг были только запчасти и обломки моей прежней жизни. Мои пальцы наконец нащупали тяжелый титановый гаечный ключ, который я ласково называл «Убедителем» за его способность решать любые споры с заржавевшими гайками. Я сжал его в руке, чувствуя приятную тяжесть холодного металла, и приготовился к самому худшему, что может случиться с человеком в дешевом отеле. Дверь продолжала трещать, а за ней слышался топот множества ног и лязг снаряжения, который невозможно было спутать ни с чем другим.