— Роджер, милый, ты не поверишь, что я нашла в архивах этой железки! — ее голос разнесся по комнате, отражаясь от стен. — Тут есть такая функция «Управление нежелательными гостями», тебе понравится!

Я посмотрел на Большого Гига, который замер с поднятой дубинкой, переводя взгляд с меня на светящийся экран и обратно, пытаясь осознать, что происходит. В его маленьких глазках отразилось понимание того, что ситуация только что вышла из-под его контроля и направилась прямиком в зону непредсказуемых последствий. Я поудобнее перехватил свой гаечный ключ, чувствуя, как по телу разливается предвкушение хорошей драки, в которой у меня наконец-то появились козыри.

— Ну что, Гиг, хочешь посмотреть на настоящий хай-тек? — я подмигнул ошарашенному коллектору.

Мири на экране подмигнула мне в ответ, и я понял, что финал этой встречи будет гораздо ярче, чем все ожидали.

— Роджер, если ты еще раз попробуешь обновить мои драйверы через задницу, я установлю тебе на будильник звуки работающей болгарки, — прорезался в динамиках комнаты голос Мири.

Она звучала иначе, чище, глубже, словно ее пересадили из старого граммофона в современную акустическую систему высшего класса. Визуальный образ блондинки с каре на экране стал четким до невозможности, а в ее глазах теперь проскакивали искры тех самых вычислительных мощностей, что когда-то управляли звездными флотами. Она поправила воображаемую челку и ехидно подмигнула мне, давая понять, что «синий экран смерти» официально отменяется по техническим причинам.

— Прости, Мири, тут возникли небольшие трудности с местным электоратом, — я кивнул на Большого Гига.

Коллектор, чья туша занимала добрую треть моей комнаты, замер с поднятым шокером, явно не понимая, почему его потенциальная жертва начала вести светские беседы с наручным калькулятором. Его подручные за его спиной переглядывались, в их глазах читалось искреннее желание оказаться где угодно, только не в эпицентре этого технологического шаманства. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, и оно пахло не только озоном, но и вполне реальным страхом перед неизвестным, который всегда охватывает дикарей при виде работающего телевизора.

Процесс трансформации Мири не ограничился только голосом и картинкой; я чувствовал, как меняется сама архитектура ее нейросети, адаптируясь под чудовищные ресурсы имперского ядра. Она методично оптимизировала кэш, обновляла микрокод контроллеров и выстраивала новые логические связи быстрее, чем я успевал моргать. Теперь она не была просто голограммой в питбое — она стала цифровым призраком, чьи щупальца начали проникать в каждую розетку и каждый кабель этой вонючей станции. Я видел, как на интерфейсе питбоя всплывают иконки доступа к внешним устройствам, о которых я раньше и мечтать не смел, начиная от термостата в коридоре и заканчивая автоматическими турелями на внешнем периметре.