Колени отозвались тупой болью, а в нос ударил густой аромат несвежего машинного масла и потных подмышек.

— Роджер, твои навыки скрытного проникновения сравнимы с падением рояля в библиотеке. — Голос Мири вибрировал от плохо скрываемого ехидства. — Ты хоть что-нибудь себе сломал?

— Только чувство собственного достоинства, — пропыхтел я, пытаясь выпутаться из мотка кабелей.

Я поднял голову и понял, что мой «торжественный» вход не остался незамеченным аудиторией, состоящей из одного очень крупного и очень недовольного зрителя. В кресле штурмана, которое под его весом жалобно стонало, восседал персонаж, чей внешний вид так и кричал о тяжелом детстве и отсутствии высшего образования. На его предплечье, размером с мою ляжку, красовалась грубая татуировка «Смерть дроидам», а выражение лица не предвещало ничего хорошего, кроме внепланового визита к стоматологу.

Громила медленно поднялся, и я осознал, что потолок здесь действительно очень низкий.

— Ты кто еще такой, чепушила? — прорычал он, и этот звук напомнил мне работу старой бетономешалки, в которую засыпали щебень.

— Я ваш новый аудитор по вопросам пожарной безопасности, — выдавил я, медленно нащупывая за поясом свой гаечный ключ.

Бандит не оценил мой тонкий юмор и, не тратя времени на дальнейшие светские беседы, потянулся к приборной панели, где лежал внушительный разводной ключ фирмы «СтальГалактик». Эта штуковина была сделана из тяжелого сплава и выглядела так, будто ею можно было запросто пробить обшивку небольшого спутника. Я едва успел откатиться в сторону, когда этот инструмент пролетел в паре сантиметров от моей головы, выбив сноп искр из переборки.

Удар был настолько мощным, что по всему корпусу катера прошла ощутимая вибрация.

— Роджер, анализ показывает, что уровень его агрессии зашкаливает, а уровень твоего кунг-фу стремится к нулю, — заметила Мири.

— Спасибо, Кэп, я и сам заметил, что он не хочет обниматься! — я вскочил на ноги, тяжело дыша.

Кабина «Мусорного барона» была настолько тесной, что здесь было трудно не то что драться, а даже просто прилично развернуться. Громила снова замахнулся, его движения были тяжелыми, но в этой тесноте его габариты давали ему чертовское преимущество, превращая каждый замах в потенциальный смертный приговор. Я юркнул под его руку, едва не врезавшись в панель управления реактором холодного синтеза, которая подозрительно гудела и мигала красными лампочками, намекая на общую изношенность системы.

Он зажал меня в углу, тяжело дыша мне прямо в лицо перегаром.

— Сейчас я из тебя сделаю аккуратную запчасть для пресса, — пообещал он, занося ключ для решающего удара.