В шесть рук они сначала меня раздели, а потом утянули в корсет и одели, игнорируя моё вялое сопротивление. Подкатили зеркало и…

Я сразу проснулась!

И поняла, откуда такое пренебрежительное отношение.

Наряд был… вызывающим.

И это очень скромное определение, на мой вкус.

Грудь практически вывалилась из выреза. Каким-то непонятным чудом розовые ареолы были скрыты полосой пенных кружев. Правда, лиф был пошит таким образом, что форма полушарий была почти идеальной, они торчали вперёд, как половинки мячика.

Очень вызывающе торчали.

Само платье чем-то напоминало школьную форму: темно-синего цвета, с белыми манжетами и белой же лентой-чокером на шее, похожим на воротничок. Платье облегало изгибы, как перчатка. Даже интимный бугорок внизу живота. Благодаря пошиву, юбка сужалась книзу, повторяя контур тела. Зато сзади турнюр не просто всё поднимал, но изрядно преувеличивал, из-за чего бёдра казались шире и богаче, чем на самом деле.

И тут, радостно улыбаясь, будто дарила дорогой подарок, модистка поднесла коротенький белый фартучек, вроде тех, что носят школьницы в торжественных случаях.

Или горничные каждый день.

Его надели на меня с быстротой молнии, и лямки легли на грудь по бокам, делая на ней дополнительный акцент.

— И последний штрих! — с триумфом воскликнула модистка, дав сигнал помощницам, и те поставили передо мной ботиночки на высоченном каблуке.

С невероятной ловкостью обувь оказалась затянута на моих ногах.

Кажется, я стала выше сантиметров на десять.

— Как! Нравится? — гордясь собой, спросила мастерица.

— Ужасно!

Меня нарядили, как публичную девицу на витрине борделя!

— Прям всё-всё, как велели-с! — Бойкая дама жестом разделила мир пополам: выше груди и ниже.

— Кто «велели-с»? — Я уже с трудом себя сдерживала, но модистка упорно не желала замечать недовольство.

— Господин Хогер-с! — подобострастно уведомила она. — Даже лично-с эскиз нарисовали-с! Я прям точь-в-точь!

Она бросила взгляд на своих помощниц, и те закивали, подтверждая: хозяйка великá и могуча, почти как сам Хогер! Так всё и было!

Это стало последней каплей.

Я сделала решительный шаг вперёд… и чуть не грохнулась. Меня спасло только массивное зеркало, в котором отражалась беспутная горничная в твёрдом намерении соблазнить господина.

Мáхлово платье не давало сделать шаг!

Семеня, как стреноженная лошадь, я неслась со скоростью улитки в соседнюю комнату. Распахнув в гневе дверь, я ввались внутрь и чуть не влетела в Хогера, ещё влажного после ванной, обмотанного одним узким полотенцем вокруг бёдер.

Задним числом до меня дошло, что работодатель мог оказаться и вообще без ничего, как давеча в зеркале.