Анаит крепко обнимает меня за шею, в порыве эмоций дернув на себя так, что я теряю равновесие и приземляюсь на дорожку на оба колена.
— Ты же мне скажешь, если тебе станет грустно не только из-за музыкальной школы? — спрашиваю, перебирая пальцами ее кудряшки.
— Угу, — чмокает меня в щеку. — Ты ремонт без меня не делаешь?
— Нет, конечно. У меня впереди несколько выходных дней, — не говорю ей про больничный, чтобы не волновалась. — Отдохну немного, и займемся. Надо же все доделать. Может быть, и Стефа нам поможет, — хитро смотрю на жену, поднимаясь и отряхивая колени.
— Может, и поможет, — отвечает жена, дернув плечами и спрятав улыбку в уголках губ.
На мобильник приходит сообщение о том, что приехало наше такси. Снова беру Анаит за руку, другую предлагаю Стефе. Она секунду смотрит на мою ладонь, но сдается, скорее из-за Анаит, которая, как и я, ждет ответного жеста.
Вывожу своих девчонок за ворота. Открываю им заднюю дверь. Жду, когда усядутся. Захлопываю ее и топаю вперед. Анаит придвигается ближе к окну. Смотрит, как мы отъезжаем, а я с беспокойством наблюдаю за ней. В солнечном сплетении неприятно сосет от предчувствия, что сестренка пока рассказала не все, что ее расстраивает.
Глава 32 Саркис
После просмотра фильма идем на фудкорт за вредной, но вкусной едой. Картошка фри с сырным соусом, молочные коктейли и, конечно, бургеры. Девчонки обсуждают комедию, звонко смеясь и активно жуя. У меня совсем нет аппетита. Откинувшись на спинку стула, просто наблюдаю за ними. Такие довольные обе. Мне удивительно хорошо сейчас. Из глубины души поднимается знакомое ощущение — семья. Начинает казаться, что сейчас мы вернемся домой, а там мама…
Тряхнув головой, отгоняю щемящую тоску. Стефа замечает перемены в моем настроении.
— Ты чего? — касается пальцами руки, лежащей на столе.
— Да так. — Поморщившись, беру свой коктейль и делаю несколько больших глотков. — Куда дальше?
— Домой. Тебе надо лечь. Ты и так на ногах весь день, — беспокоится моя заботливая жена.
Смотрю, как после этих слов гаснет огонек в глазах сестры. Ана опускает голову ниже и тща тельнее, чем надо, ковыряет картошкой в соусе. Начинает шмыгать носом. Черт, только этого не хватало!
— Иди-ка сюда, — взяв сестренку за запястье, тяну к себе. Подходит. Устраиваю на колене. Вытираю слезы с ее щек. — Рассказывай.
— Я просто соскучилась, — хнычет Анаит, обнимая меня и утыкаясь мокрым носом в шею.
— Прости, пожалуйста, — шепчу ей в висок.
Ко мне возвращается ощущение, что я ее бросил. Хоть и отвоевал у опеки, но все равно ведь бросил!