— А если он нас прогонит? — шепотом спрашивает Ана. — Ты же говорил, что он нас не любит.
— Получит у меня, — подмигиваю сестренке. — Мы приехали, — сообщаю в трубку.
Глава 3 Саркис
Во двор нас провожает охрана. Анаит притихла. Крепче держится за мою руку и настороженно смотрит по сторонам. Отец стоит на каменных ступеньках перед резной двустворчатой дверью. В пальцах зажата сигарета. На белой рубашке расстегнута пара пуговиц, и рукава подвернуты до локтя. Удивленно смотрит на собственную дочь, будто не знает, сколько ей лет. Хотя он вполне мог забыть такую мелочь. О нас же он забыл. Зачем ему дата рождения Ани?
Сестренка больше, чем я, взяла от мамы. Кудряшки, похожие на пружинки, улыбка, мягкие черты лица. У меня же отцовские выраженные скулы, форма подбородка, нижней челюсти, да и в остальном я больше похож на него. Хорошо, что только внешне.
— Знакомься. Твоя дочь, — киваю ему на Ани, крепче вцепившуюся в мою ладонь.
— На Лену очень похожа, — замечает Предатель.
Тушит сигарету в пепельнице. Спускается к нам, присаживается на предпоследнюю ступеньку и тянет руку к Анаит, как к уличному щенку или котенку, которого хотят подозвать, чтобы покормить и пойти дальше. Ани, естественно, к нему не идет. Делает шаг назад и прячется у меня за спиной.
— Ты меня совсем не помнишь, Ана? — спрашивает отец.
Я аж слюной давлюсь от возмущения. Что за идиотские вопросы? Ты, урод, сбежал, когда она еще даже не ходила! С чего бы ей тебя помнить? Этот Предатель и раньше-то был приходящим. Они с матерью год вместе жили, потом просто регулярно спали. Вот тогда, видимо по неосторожности, и родился я. До четырех лет я искренне думал, что у меня есть папа. Странно такое помнить. Анаит вот себя в четыре года не помнит, а у меня в памяти что-то осталось или на уровне ощущений, я не понимаю. Просто отец тогда впервые исчез из нашей жизни. Наверное, на подкорке отпечаталось такое важное для мальчишки событие.
Я рос. Мать мне про него много рассказывала. Что папа всегда мечтал иметь свой ресторан и сейчас ему приходится очень много работать, у него бизнес, поэтому ему не до нас. Пыталась убедить то ли меня, то ли себя, что это нормально, ведь мужчина должен зарабатывать. Только забывала упоминать важный факт — зарабатывал он «для своей семьи». Мы же были скорее запасным вари антом. Нас вычеркнули из жизни за ненадобностью, выбросили, забыли…
Помню, как мама ждала его. Любила, несмотря на предательство, а у него была другая жена. Мне, маленькому, все это сложно было понять. Постепенно, конечно, доходило, и ненависть к человеку, из-за которого часто плачет мама, росла. Уже тогда мне хотелось ее защищать. А потом, спустя примерно пять с половиной лет, отец решил, что соскучился. С женой у него не ладилось, а тут есть Лена — любящая его, верная, вечная любовница.