— Вы не могли бы подождать в другой комнате? — прошу женщину. — Вы же видите, ему некомфортно.
— Ну хорошо, — соглашается без особого желания. — Скажите, Стефания, а когда мой сын заиграет так же, как вы на видео в объявлении?
— Я пока не могу вам ответить, — улыбаюсь ей. — Давайте мы начнем заниматься, а потом все с вами обсудим.
Она оставляет нас вдвоем, и занятие проходит вполне неплохо. У мальчика есть слух и желание. Остальное как раз моя работа — не убить в нем стремление играть и показать, что скрипка — это не только занудная классика. Это может быть интересно и даже весело. А еще однажды внезапно может помочь прокормить семью.
Глава 49 Саркис
Состояние странное. Похожее на отходняк после наркоты. Не пробовал никогда, но почему-то именно это сравнение сейчас приходит в мою мутную голову. Мысли лениво плавают внутри черепной коробки. Собирать из них нечто внятное сложно, но я стараюсь.
Как попал на эту койку, уже не помню. Скандал, злость, скорость. И вот — я открыл глаза тут. Поломанный. Насколько, пока непонятно. Врач еще не сказал ничего конкретного. Наверное, тоже думает, что я не пойму. Я пока тормоз.
Прислушиваюсь к собственному телу и не узнаю его. Не ощущаю, как раньше. Будто во мне не хватает каких-то важных кусков. А может, так и есть? Тогда это жесть. Я же в этом случае бесполезен. Бросили бы лучше там, где подобрали.
Шевелю пальцами на руке. Медленно сгибаю ее в локте. Это простое действие отнимает у меня много сил. Роняю конечность обратно. Закрываю глаза. Злит, что я никак не начну нормально ду мать. Хочется встряхнуться, разогнать кровь и направить ее в голову.
Ко мне снова заходит врач.
— Выглядишь лучше. Как самочувствие? Голова не болит? — внимательно наблюдает за мной.
— Нет. — Голос будто не мой. Сиплый, тихий, вязкий, как мысли. — Моя семья?
— Приедут скоро. Они каждый день здесь. — Он берет стул, ставит его у кровати и садится верхом, сложив руки на спинке.
— Сколько?.. — хриплю, глотая часть предложения. Сложно слишком.
— Две недели. Ты вчера проснулся. Не помнишь? — продолжает сканировать меня своим профессиональным взглядом.
Медленно мотаю головой.
— Ничего, — успокаивает он. — Вполне нормальный выход у тебя получился. К вечеру станет еще легче. Завтра совсем хорошо. Потерпи.
— Можно правду? — смотрю ему в глаза.
Я хоть и тормоз, но не дурак. Хорошо явно не будет. Не завтра и точно не послезавтра, иначе не валялся бы я тут две недели в отключке и чувствовал бы себя явно иначе.
— Завтра начнем новое обследование. Прогнозы меняются каждый день, Саркис, — врач начинает объяснять издалека. — Через две недели у тебя операция, потом восстановительный период, — заглядывает в свой планшет, делая там какие-то метки. — Он покажет, когда назначать следующую. Мы планируем примерно через три месяца. Потом будет длительная реабилитация. Курс специальных препаратов, за ними лечебный массаж, упражнения. На этом этапе очень многое будет зависеть от тебя, — акцентирует он.