— Я не встану? — тяжело сглатываю, осознавая сказанное своим хоть и туго, но все же соображающим мозгом.
— Я бы не был так категоричен, — качает головой. — Твои друзья теперь — это время, терпение и работа над собой. Сдашься — не встанешь. И тут уж никакие врачи тебе не помогут, — жестко отрезает он. — Твоя жена не сдалась. Она здесь маленьким тигренком за тебя и когти выпускала, и зубы показывала. Ты же не слабее восемнадцатилетней девочки? — звучит скорее как утверждение.
Этот вопрос не требует ответа. Он становится первой стабильной мыслью в моей голове и вызывает улыбку. Мой зубастый тигренок.
— Зайду еще, — хлопает меня по бедру, накрытому простыней. — Осмысливай, но старайся сильно не напрягаться. У тебя кнопка под действующей рукой. Если почувствуешь себя как-то не так, нажимай, — добавляет, уходя и прикрывая за собой дверь палаты.
Черт, и как это осмысливать? Жмурюсь. Эмоции просыпаются, долбят в грудь, и мысли в голове начинают метаться шустрее. Я за ними не успеваю. Бесит как, а! Операция, коляска… насколько там все плохо у меня? Стефе придется менять мне пам персы, выгуливать, тягать до кровати и мыть? Да ну! Я ее на такое точно не подпишу. Даже если вычеркнуть что-то из этого списка, все равно нет.
Я не слабее восемнадцатилетней девчонки. Просто ей такое точно не надо. Малофункциональное тело. Бесполезное. Ни защитить, ни обеспечить. И Ани. Как быть теперь с сестренкой? Выходит, отец добился своего. Жестко, зато наверняка. Сам я ей больше ничего дать не смогу.
Голова начинает болеть. Зато я это чувствую, потому не жму на кнопку. Медленно разминаю пальцы на руке. Вроде получается. Плавно поворачиваю голову в одну сторону, затем в другую. Отдыхаю.
Себя не жалею. В этой аварии виноват я. Вот мне и выгребать теперь. Не хочу вешать себя на Стефу. Это несправедливо по отношению к ней. Я сел за руль в эмоциях на грани агонии. Не она… А как я без нее? От этой мысли боль в голове еще сильнее начинает пульсировать. Неважно. Главное, чтобы она жила нормально, а не нянчила недееспособного амбала. Стискиваю зубы до хруста, пытаясь сжать кулаки. Открываю глаза.
— Стефа… — выдыхаю, и сердце осторожно разгоняется, словно боится.
Жена стоит в дверном проеме и смотрит на меня. Такая уставшая и все равно самая красивая во вселенной.
— Узнал, — всхлипнув, идет ко мне и прижимается к губам. Не целует даже. Гладит про сто и зарывается пальцами в свалявшиеся волосы. Я пытаюсь ответить, но все еще тормоз. Реагирую с опозданием на пару секунд.
— Мог не узнать? — сипло спрашиваю у жены.