— Ч-ч-ч, — успокаиваю. — Не бойся. Я хочу, чтобы ты поняла ощущение. Расслабься.
— Не могу, — пищит она.
— Можешь, — улыбаюсь.
Успокаиваю ее горячим поцелуем. Продолжаю свои прикосновения. Чувствую, как Стефа расслабляется и принимает. Ласкаю любимую. Она чувственно постанывает, дрожит. И вот впивается мне в плечи, глядя прямо в глаза. Мне фантастически хорошо. Я держу ее, чтобы не упала. Она кладет голову мне на плечо, тяжело дышит. Целую в щеку и вешаю лейку душа на место. Под ее любопытным взглядом уже нормально моюсь.
Довольные и приятно уставшие, выходим из душа. Сушимся в комнате. Включаем фильм и голыми забираемся на кровать.
— Кис, вот ты говоришь, что я красивая, — тихо говорит Стефа, рисуя пальчиком на моей груди. — Ты меня за это любишь?
— Дурочка, — смеюсь я. — Я тебя затебя люблю. Ты добрая, милая, немножко капризная, талантливая, упрямая, целеустремленная, трусишка, но при этом смелая. Ты легкая, нежная, теплая. Мне хорошо с тобой. С твоим появлением эта квартира снова перестала быть пустой. Ты принесла в мою жизнь что-то особенное. То, чего я так отчаянно искал и боялся.
— А чего ты боишься? — Подложив ладони под подбородок, смотрит мне в глаза.
— Сейчас или глобально?
Стефа в ответ пожимает плечами.
— Боюсь ошибиться, — признаюсь ей. — Принять неправильное решение в отношении близких мне людей. Оступиться. Не дотянуть. Я не стремлюсь быть для всех хорошим. На самом деле я та еще задница, Стеф.
— Это я уже поняла, — смеется она.
— Ну вот… — вожу пальцами вдоль ее позвоночника. — На мне всегда было много ответственности. Это накладывается на характер. И тянет за собой определенные страхи. Давай поспим. Завтра нам в гости к твоим. Ты же знаешь, как я «люблю» эти встречи.
— Спокойной ночи, муж. — Она целует меня в подбородок и устраивает голову на груди.
— Спокойной ночи, жена, — прижимаю Стефу к себе и закрываю глаза.
Глава 41 Саркис
День четвертый
Делаю вид, что сплю. Лениво поворачиваю голову набок, открывая для жены шею, на которой на самом деле уже красноречиво колотится пульс. Стефа прижимается ко мне всем телом. Оставляет мурашечный, влажный и одновременно совсем несмелый поцелуй прямо на пульсирующей крупной вене. Так умеет только она. Медленно выводит подушечкой пальца круги по ключице. Не дождавшись еще одного поцелуя, открываю глаза и рывком переворачиваюсь со спины на жену, упираясь локтями в кровать.
— Ты чего не спишь? — поворачиваю голову в сторону окна. Мне удается разглядеть лишь кусок едва посветлевшего неба. Бóльшая часть города еще затянута темнотой.