— Что так? — дергается в моих руках.
— Надо, чтоб было? — Сузив глаза, внимательно смотрю на нее. — Ну? — Рывком вдавливаю в себя еще сильнее. — Что ты молчишь?
— Мне все равно… — выдыхает и отворачивается.
— Ты же мне врешь сейчас, жена, — касаюсь губами ее мокрой от слез щеки. — Ты обиделась на то, что я ушел! — зло хриплю ей в ухо.
— Тебе показалось, — как ни в чем не бывало. Вот зараза!
— Стеф, ты же понимаешь, что я сейчас реально развернусь и уйду? Ты действительно этого хочешь? Уверена?
Она кивает мне в ответ.
— Дурочка, — утыкаюсь лбом ей в висок. — Я все равно этого блондина к тебе не подпущу, — шепчу ей на ухо и отпускаю.
Мы смотрим друг на друга, пока я плавно, шаг за шагом отступаю от нее. Стефа молча плачет, а у меня внутри становится пусто. Может, я тоже дурак сейчас, но я не могу сделать этот последний шаг к ней, пока она не позовет. Черт, да я почти ору ей: «Останови меня! Вот прямо сейчас останови! Прекрати вести себя как ребенок и дай мне понять, что я нужен! Очевидно же, что мы больше не соседи. У нас не получается быть ими!»
У меня мурашки от ее музыки, живот сводит от ее слез и выносит мозг за пределы вселенной от ее капризов. Не бывает так между соседями!
Выхожу в прихожую. Она не зовет и не просит. Обуваюсь. Меня колотит. Хотел же спокойно поговорить. Не получилось. Ночная встряска, гормональный бунт и смена в сервисе сделали свое дело. Мое чертово эго с неожиданной, какой-то безбашенной ревностью вырвались наружу.
Выхожу их квартиры. Спускаюсь на улицу. Закуриваю и набираю Кирилла.
— Здорова, малыш, — раздается в трубке.
— Угу. Кир, слушай, у тебя же друг в нашем новом Дворце тренируется. Вроде как раз у боксеров.
— Есть такое. Тайсон. Он к нам погонять приезжал, — подтверждает Толмачев.
— Да, он. Можешь узнать, когда у них следующая тренировка?
— Так, малыш, а тебе зачем? — напрягается он.
— Да так, — хмыкаю, делая пару коротких затяжек. — Надо тело одно там поймать. Пообщаться.
Глава 27 Саркис
Приезжаю на базу нашего клуба. С утра Гордей тренирует малышню. Прохожу к ним, здороваюсь и возвращаюсь к вагончику. Обнажаю торс, ложусь спиной на теплую скамейку, кладу на лицо футболку и закрываю глаза. Спать хочу — сил нет. Легкий ветер приятно ласкает кожу. Ассоциирую это ощущение с прикосновениями тонких музыкальных пальчиков Стефы. Улыбаюсь. Упрямая моя. Маленькая, милая трусишка. Влюбила меня в себя своей музыкой, смехом, горящими глазами и даже бесящей до чертиков наивностью.
Задолбался я убегать. Все равно догоняет и лупит прямо в сердце так, что дышать больно. Оно по умолчанию теперь бьется рядом с ней на особенной частоте. Если сто сорок ударов в минуту — значит, Стефа в моей голове или где-то поблизости. Можно на браслет на запястье не смотреть, я знаю, сколько там. Заснуть под такой пульс довольно сложно, но усталость берет свое. Под чириканье какой-то птицы, детские голоса, рык маленьких байков меня выключает словно по щелчку.