Выходит довольно жестко. Стефа поджимает губы. Из невероятных голубых глаз скатывается непослушная слезинка.
— Такие, как твой блондин…
— Его зовут Матвей.
— Да мне наплевать, как его зовут, Стеф!
От того, что она пытается за него вступиться, пузырьки с кипятком в венах начинают взрываться и сжигать кожу изнутри.
— После пива был бы, скорее всего, мартини. Потом пляж. Потом при лучшем раскладе — к нему. При самом худшем — в ближайший отель. А потом, жена, он бы воспользовался тобой и внес в свой список побед еще одно имя. Ты так хочешь распрощаться с невинностью?
— Да с чего ты взял, что было бы так⁈ — злится Стефа, вырывая свою ладошку из моей руки и смахивая с лица слезинки.
— Да потому что я сам был таким! И все эти разводы знаю наизусть, — все же срываюсь и повышаю голос.
— И сколько имен в твоем списке? — Ее голос дрожит, по щекам скатываются одна за другой крупные капли и, падая на платье, оставляют мокрые пятнышки.
Хочется закрыть эту тему. Обнять ее, зарыться носом в волосы и просто успокоить. Но меня рвет на части от мысли, что реально все могло быть именно так. Пока я эту дуреху искал, в красках рисовал себе все возможные варианты, и в каждом из них исход был один и тот же. А потом ей было бы очень больно…
— Это не важно, Стеф. Я в эти игры больше не играю, — немного успокаиваюсь.
— А может, я играю! — опять упрямится она. — И вообще, какое тебе дело до моей невинности? Мы соседи! — все же топает ногой.
Вот что мне с ней делать⁈ Закрываю глаза. Плавно выдыхаю сквозь сжатые зубы. Делаю последний шаг к ней и снова обнимаю. Жестко вдавливаю ее в свое тело и фиксирую, чтобы не брыкалась. Стефа сопит, глядя мне глаза и кусая губы. Слезы льдинками застыли в голубых омутах.
Какое мне дело? Да ты же, глупышка, сейчас плачешь от обиды, что тебя от друзей забрали. А что будет, когда блондин заберет твою невинность и бросит? Ты же сломаешься, маленькая. С такими, как ты, нельзя так поступать. Я бы давно взял тебя сам, но в отличие от твоего блондина меня волнуют последствия. С тобой можно только правильно. Только в отношениях. Потому что ты сама правильная.
— Ты успокоишься и все поймешь, — произношу вслух, гася собственные эмоции.
— Не надо разговаривать со мной как с ребенком. Ты думаешь, я не понимаю, куда ты уезжал в прошлый раз? Я ничего тебе не предъявляла, — продолжает возмущаться.
— Да. Ты просто обиделась и решила виртуозно сыграть на моих нервах. Ты же у нас талантливый музыкант. Мне приятна твоя ревность, Стеф, но я был не там, — затягиваюсь ее запахом. — Я ночевал у девушки, это правда. Но ничего не было.