— Кис по телефону разговаривает. С дядей… Ой. С отцом, — исправляется она, хмуря брови.
— Понятно, — уже примерно представляю, что сейчас будет. — Я кашу сварила. Пойдем завтракать?
— Сейчас умоюсь.
Поднимается и под моим удивленным взглядом застилает кровать брата. Закончив, убегает к себе за полотенцем и скрывается в ванной. Киса нахожу на балконе. Он дымит сигаретой, нервно расхаживая из угла в угол.
— Зачем она тебе? Тем более тебя не будет несколько дней, — спрашивает у собеседника.
Слушает ответ, зажав губами сигарету. Давится дымом и зло швыряет сигарету с балкона.
— Нет. Нет, я сказал! Ты не понимаешь, она скучает? Я предупреждал! Да, ты ей чужой! Это для тебя новость? В общем, я все сказал. Анаит останется здесь, пока ты не вернешься. Потом будем разговаривать. У меня к тебе есть вопросы.
Сбрасывает и, зло рыча, лупит ладонью в стену. Увидев меня, встряхивается, проводит рукой по волосам, убирая со лба темную челку.
— Там завтрак готов, — чуть растерявшись, сообщаю мужу.
Он коварно, немного жестко ухмыляется. В один шаг оказывается рядом, а уже через секунду я плотно вжата в его твердое горячее тело. Опять без футболки! Надо подарить ему пару штук. Но так приятно…
— Мы договаривались, жена, — напоминает Кис. Трется кончиком носа о мой.
— Ана, — напоминаю мужу, указывая пальцем в сторону комнаты.
— Тем более. У тебя очень мало времени на то, чтобы сдержать слово, — хитро щурится он. — Я могу даже глаза закрыть, — демонстрирует он.
Но так еще хуже. Все мое упрямство, включающееся в ответ на его вызов, испаряется, а с ним и решительность стремительно ослабевает. Смотрю на его красивые полные губы. Вчера было волнующе откровенно. А как будет сейчас?
Любопытство берет верх. Кладу ладони ему на плечи и одним касанием скольжу по губам, тут же отстраняясь. Кис возмущенно открывает один глаз. Вздыхает и снова закрывает. Хочется дать ему подзатыльник! Ну и поцеловать тоже хочется. Под ладонями чувствую его напряжение. Он только играет сейчас спокойствие, чтобы не сваливать всю свою злость на нас. А сам сгорает внутри. Целую еще раз, лизнув его верхнюю губу языком.
— М-м-м, — довольно стонет. — Еще, — приоткрывает глаза.
Вопреки логике мне становится проще, и я ловлю его нижнюю губу своими губами, он почему-то не отвечает. Только принимает мой неловкий поцелуй.
— Пойдем? — отстранившись, спрашиваю внезапно севшим голосом.
— Обязательно, — лезет своей наглой ладонью мне под футболку. Обжигает спину прикосновением. Вдавливает в себя так плотно, что я опять чувствую все его выдающиеся рельефы. Целует сам. Как вчера. Жадно, горячо, чувственно, вытягивая из моих легких кислород и заставляя сердце бешено стучать.