— Ты сделал выбор.
— Да, сделал. Прощения просить не буду. Может, когда ты станешь старше, по-мужски сможешь меня понять. Рассказывай, ради чего ты наступил на горло своей гордости и приехал ко мне, — усмехается отец.
— Мне нужно, чтобы ты обозначил себя отцом в службе опеки и Анаит не забрали в детский дом. И еще мне нельзя в армию. Кто будет заботиться о ней целый год?
— Это целых две просьбы. — Отец наливает себе еще вина. — Но ты знаешь, — его улыбка становится шире, — думаю, мы сможем помочь друг другу.
— Сделка?
Даже не сомневался. Он ведь не может просто взять и помочь нам. Из всего пытается извлечь выгоду.
— Что-то вроде. Я сейчас озвучу тебе ряд условий. Если ты согласишься, я решу твои проблемы. А заодно, может, мы начнем налаживать отношения. Ведь нам с тобой придется общаться.
— Слушаю. — Ставлю ноги шире и складываю руки на груди, рефлекторно принимая более устойчивую позу.
— Ты, наверное, знаешь, что я владею несколькими ресторанами в городе. Мы с моим старым другом затеяли слияние бизнеса в крупную сеть и его дальнейшее развитие по стране. Я все ломал голову, как бы закрепить эту сделку. И знаешь, какие печати на договорах самые крепкие? — Отец наливает себе еще вина, я снова отказываюсь.
— Просвети, — криво ухмыльнувшись, наклоняю голову к левому плечу.
— Поставленные родственниками. У Владимира Денисовича повзрослела очаровательная дочь. У меня есть взрослый сын. Женишься на девочке, станешь еще и наследником части уже не партнерского, а семейного бизнеса, — подчеркивает он, будто для меня это должно иметь какое-то значение. Я никогда не был частью этой семьи и вряд ли когда-либо стану.
— Хорошо, — киваю, все же делая глоток вина.
— Так просто? — От удивления его густые темные брови оживают, дергаясь вверх.
— Я же сказал, что готов поунижаться перед тобой, лишь бы Анаит не забрали. Надо жениться, значит, женюсь. С невестой хоть познакомишь? Или как в Средневековье, вслепую?
— Обязательно познакомлю. Для опеки и для заключения этого брака вам с сестрой придется вернуть и мою фамилию, и мое отчество. Вы ведьмои дети, — уже в который раз акцентирует он, а меня передергивает от столь наглого заявления. — И представлять вас всем я буду именно так.
— Окей. Что-то еще? — перекатываю между пальцами тонкую стеклянную ножку бокала. Ловлю себя на том, что недавно отец проделывал то же самое, и тут же прекращаю, крепче перехватив бокал ладонью.
— Пожить какое-то время вам придется здесь. — Недоотец продолжает озвучивать условия, словно проверяя меня на прочность. — Пока я утрясу все формальности. Пока решу с опекой. Ты же понимаешь, они придут смотреть жилищные условия. Что я им покажу, если вы тут не живете? Да и для моего тестя, как и для отца твоей будущей жены, так будет лучше.