— Наверно, мы просто не успели, — вздохнула Соня.

— Однако мы знаем, что стремление расширить границы может быть очень, очень сильным, — добавил я, подумав о недавнем приключении с Предвечным.

— Вижу, что вы ещё что-то знаете, — тут же сказала Сяомэй, — но не готовы этим делиться.

Я промолчал, а Соня сказала:

— Как-то так получается, что вы о нас знаете куда больше, чем мы о вас. Неравноценно как-то получается. Как считаете?

В зеркале заднего вида я видел, как китаянки переглянулись. Потом заговорила наводчица:

— Наши математики вывели теорию, согласно которой очень большое и сложное сердце может пробить барьер между мирами и держать его открытым достаточно для того, чтобы хантер мог проникнуть за рубеж.

— Хорошие у вас математики, — кивнул я, — не слышал, чтобы у нас проводились настолько фундаментальные исследования.

— Они практические, — добавила Сяоюй, — не теория. Они считались для практики.

— Вы, наверно, тоже видели все эти фотки в соцсетях о строительном буме в Китае? — продолжала её напарница, — огромные пустые города, созданные в едином стиле? Копии европейских столиц?

— Пожалуй, видел, — кивнул я, — те, кто писал об этом, объясняли, что это такой способ инвестирования. Недвижимость надёжнее других активов. Растёт быстрее.

Девушки рассмеялись.

— Да-да, все так и считали. Очень в духе американских финансистов, да? Поэтому, наверно, все и поверили. Даже охотно.

— Стойте, — сказала Соня, — вы… хотите сказать, что это ваша Ступень устроила? Нифига себе масштаб!

— Ну, не все… но самые значимые объекты. Да, — кивнула Сяоюй, — у нас сильные государственные позиции. Как и у вас. Верно?

— И… как результат?

— Обескураживающий, к сожалению, — вздохнула Сяомэй, — эксперимент пришлось свернуть.

— Гора родила мышь, — продолжила её напарница, — мне всегда нравилась эта европейская пословица. Она очень китайская по форме. Может, до Эзопа её донёс кто-то из наших краёв…

— Кажется, американцы проводили подобные эксперименты, когда выводили к вам свою промышленность. Добывали технологии на заброшках Ржавого Пояса. — Сказал я.

— Верно, верно, — ответила Сяомэй, — янки всегда ставят реалистичные цели. Так добиться успеха легче.

Мы продолжали ехать вперёд. Я же лихорадочно вспоминал детали своей встречи с Августом, пытаясь понять, не оставил ли он дополнительные подсказки.

Он говорил, что-то про генератор бриллиантов из других миров. Про звёздную пыль. Про то, что не все сердца стоят того, чтобы их доставать… хотя стоп. Он употребил какое-то другое слово. Я потёр лоб, пытаясь вспомнить… кажется, он сказал «завоёвывать». Да, это странно. Разве сердца завоёвывают?