Их ладони стали по очереди перехватывать лапту снизу вверх, чтобы определить, чья рука окажется последней. Вышло, что Сашкина взяла, значит, наша команда начинает в «городе».

Прохор с товарищами разобрали места на поле.

Играть начали с ходу, без разминки. Тугой мяч, сшитый из сыромятной кожи, был плотно набит овечьей шерстью. Если таким прилетит со всего маху, мало не покажется. Я перед началом на всякий случай уточнил правила. Мало ли, вдруг тут свои причуды. Но как оказалось, ничего нового. Один игрок накидывает, ты бьешь лаптой что есть силы. Пока мяч летит, нужно сорваться с места, добежать до линии «кона» на другом конце поля, а потом вернуться в «город». Игроки в поле стараются поймать мяч и осалить бегущего.

После Семена Истомина подошел мой черед бить. Я перехватил лапту поудобнее, дождался броска и вложил всю силу в удар. Мяч свечой улетел далеко за поле, аккурат в высокий бурьян.

Я бросил биту на землю и рванул. Противники заметались, ища мяч. Им было не впервой, и уже скоро меня попытались выбить. Но я вовремя пригнулся. Мяч просвистел над головой и ушел за пределы поля.

Когда вернулся, поймал угрюмый взгляд Прохора. Не устраивала его моя прыть. Команда полевых заметно проигрывала.

Некоторых все же выбивали. Олега, например, осалили быстро. Когда очередь вновь дошла до меня, я отбил мяч, сознательно уводя его далеко влево, и сорвался с места, набирая скорость. До спасительной черты оставалось шагов десять.

В этот момент Прохор, которому по-хорошему надо было бежать за мячом, внезапно кинулся мне наперерез. Он сымитировал удар плечом, я вывернулся, но Мельник исподтишка выбросил ногу мне под колено.

Я потерял равновесие и кубарем полетел на землю, больно проехавшись плечом и скулой. Еще не до конца зажившие раны на груди отозвались режущей болью.

— Осален! — истошно и радостно заорал Прохор, хотя мяча в руках у него не было.

Игра остановилась. Парни замерли.

Я не спеша встал, отплевываясь от пыли. Прохор стоял в двух шагах, уперев руки в бока. Ждал, гаденыш, что я в драку кинусь.

— Чего зенки вылупил, кубанец? — с издевкой протянул он и толкнул меня двумя руками в грудь. — Знай свое место.

Внутри у меня кипела злость, но я обещал крестному ни во что не ввязываться.

И тут из-за моей спины выскочил Олег. Лицо раскраснелось, кулаки сжаты.

— Прошка, ты сдурел вконец⁈ — крикнул братец. — Это подножка! Не по правилам. Ты даже мяча не коснулся!

— А ну брысь отсюда, мелкота! — крикнул Прохор и толкнул Олега в грудь.

Пацан отлетел назад, споткнулся и рухнул на спину, приложившись затылком о землю.