— За нами кто-то идет? — спросил я.

— Пока нет. Но проверять надо всегда.

Через четверть часа он подвел меня к небольшому деревянному дому с закрытыми ставнями. На улицу выходили три окна и парадная дверь, однако дядя прошел вдоль забора и постучал в калитку: два раза быстро, один медленно.

Никто не ответил.

Он достал ключ, открыл калитку и повел меня через узкий двор к отдельному входу возле дровяного сарая.

За дверью оказались тесные сени и две комнаты. Обстановка небогатая, но все аккуратно: стол под скатертью, четыре стула, кровать, печь, небольшой шкаф. На подоконнике стояла керосиновая лампа, у стены умывальник с медным кувшином. Над ним висело зеркало в темной раме, показавшееся мне слишком дорогим для такого места.

— Кто здесь живет? — спросил я.

— Сегодня мы.

Дядя зажег лампу, задернул плотную занавеску и подошел к шкафу. На вешалках висели сюртуки, пальто, жилеты и несколько рубах. Внизу стояли сапоги разных размеров и две пары городских ботинок.

— Давай, Андрей, переодевайся.

Он выбрал темные брюки, серый жилет и белую рубаху с жестким воротником. Сюртук оказался немного тесен в плечах, но дядя оглядел меня и решил, что сойдет.

— Сапоги снимай, и вон эти надень.

Я натянул чистые сапоги из мягкой кожи. После моих ноги в них казались почти невесомыми. Дядя тем временем достал из нижнего ящика щетку, мыло, бритву и небольшие ножницы.

— Бороду отращивать еще не начал, это хорошо. Умойся и волосы пригладь.

Пока я приводил себя в порядок, он переоделся сам. Вместо привычной служебной одежды на нем появились коричневый сюртук, жилет с часовой цепочкой и темное пальто с меховым воротником. Очки в тонкой оправе и шляпа сделали его похожим на состоятельного купеческого поверенного. Исчезла даже военная выправка: плечи слегка опустились, взгляд стал скучающим.

— Как вы это делаете? — спросил я.

— Что именно?

— Только что были одним человеком, а теперь вылитый поверенный или стряпчий.

— Люди обычно видят то, что готовы увидеть.

Он положил передо мной меховую шапку. Я надел ее и посмотрел в зеркало.

Оттуда глядел молодой приказчик или канцелярский служащий. Белый воротник стеснял шею, жилет обтягивал грудь, а без чекменя и пояса я чувствовал себя чуть ли не раздетым.

— Не нравится? — спросил дядя.

— Будто чужое на себя нацепил.

— Так и есть. Привыкай. Сегодня ты Андрей Петрович Вершинин, младший приказчик торгового дома братьев Ельцовых. Я Игнатий Аркадьевич Белов, доверенный представитель того же дома.

Из письменного стола он достал купеческий паспорт, доверенность на гербовой бумаге и несколько визитных карточек. На одной было напечатано: «И. А. Белов. Представитель торгового дома братьев Ельцовых». Следом на стол легли счета на муку, свечи, выделанную кожу, скобяной товар и конскую сбрую.