— Это кто? — спросил я, не сводя глаз с певицы.

— А это, собственно, и есть наше дело, Андрей, — Дядя даже не повернулся в ее сторону.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Вера Ланская, — тихо добавил он. — Певица. А заодно человек, который знает о Хабаровке больше, чем местный полицмейстер со всеми своими филерами.

— Кулебяку ешь.

Он потянулся к графину.

Едва хор закончил первую песню, две девицы из припевалок, шурша юбками, пошли между столами со шляпой для наградных. Публика скупилась, но дядя, когда они подошли, небрежно бросил в тулью серебряный рубль.

— Игнатий Аркадьевич! — круглолицая девица расплылась в улыбке. — Опять весь вечер за своей работой проведете?

— Сегодня дела ведет мой помощник, Андрей Петрович, — дядя кивнул на меня. — Этих прелестных барышень зовут Лиза и Катенька, знакомься и не робей.

Я встал слишком резко и задел коленом стол.

Катенька рассмеялась.

— Это правда, что вы торговый приказчик?

— Правда.

— А чем торгуете?

Я вспомнил счета.

— Мукой, свечами, железом всяким, кожей. Смотря что требуется.

— Очень складно, — сказала Лиза.

Девушки засмеялись. Я присел, взял вилку, но Катенька наклонила голову.

— Андрей Петрович, вы ее держите так, будто сейчас станете отбиваться.

Я посмотрел на вилку. Она и в самом деле была зажата в кулаке.

— Не мудрено. С такими красавицами, как говорится, держи вилку востро… ой, там же про ухо говорится.

Я понял, что еще немного и провалюсь со стыда под стол. Несу какую-то околесицу. Не каждый день мне доводилось общаться с дамами с таким декольте.

Но, на удивление, девицы засмеялись еще громче. Дядя одобрительно кивнул и налил мне немного рябиновки.

Девушки ушли к помосту. Музыка сменилась. Вера Ланская запела другую песню. Во время второго куплета сняла перчатку и положила ее на край помоста, потом повернула голову к большому зеркалу на боковой стене.

В отражении ее взгляд встретился с дядиным.

Аркадий Игнатьевич продолжал есть, будто ничего не заметил.

После выступления Вера сошла с помоста и направилась меж столов. Проходя мимо, слегка задела спинку моего стула. На пол упал сложенный вчетверо клочок бумаги.

Я уже хотел нагнуться, но дядя наступил на записку носком сапога.

— Не сейчас.

Вера остановилась у стола приискателей, приняла бокал шампанского, сказала несколько слов и пошла дальше. Только когда она скрылась за боковой дверью, дядя поднял записку вместе с оброненной салфеткой.

Ужин мы закончили не торопясь. Потом дядя попросил счет и нарочно громко сообщил половому, что желает переговорить о поставке вин для конторы.

Нас отвели в маленькую комнату за залом.