Вера уже ждала там. Поверх сценического платья она набросила темный шерстяной платок.

— Игнатий Аркадьевич, — произнесла она и протянула дяде руку. — Давно вы не интересовались торговлей.

— Вера, знакомься. Это Андрей, мой помощник. Андрей, Вера Николаевна.

— Рада познакомиться, Андрей, — кивнула она, внимательно меня оглядев. — Сюртук хороший. Только носите вы его как военную форму.

Дядя не стал терять время.

— Вера, мне нужна точная информация по той стрельбе: человек в сером сюртуке и те, кто потом расспрашивал о казаках.

Она оперлась о край столика.

— Если нужен человек в сером, начните с трактира у нижней площади. Там в последнее время искали людей на мокрые дела. Слыхала, и ваш искомый там появлялся.

Вера села и закурила тонкую папиросу.

— После той пальбы о ваших тоже спрашивали. Искали молодого казака из станицы. Говорили, что ходит с рыжим товарищем и бывает у какого-то чиновника из войскового штаба. Описание было точным.

— Кто спрашивал?

— Человек Руднева.

Аркадий Игнатьевич ничего не сказал, только чуть прищурился.

— Руднев приходил сюда трижды еще до того, как его объявили в розыск, — продолжила Вера. — Дважды с подрядчиками. Один раз с человеком, которого прежде я не видела. Образованный, лет сорока или немного старше. Хороший сюртук, чистая речь. Руки чистые, без мозолей. Похоже, человек канцелярский.

— О чем говорили?

— Сперва о пустяках. Потом Руднев отослал девиц и велел поставить ширму. Думали, музыка заглушит разговор, но до конца не заглушила.

— Ты слышала все?

— Нет, лишь отдельные слова: исходящие номера, приемные журналы, повторная передача, станционные дежурные. Тот человек несколько раз поправлял Руднева. Он объяснял, что мало перехватить распоряжение. Надо знать, когда его ждут и кто должен подтвердить получение.

Мы с дядей переглянулись.

— Фамилию какую-нибудь называли? — спросил он.

— Один раз Руднев сказал: «Савицын или Савин». Музыканты как раз заиграли громче. Речь шла о человеке, который должен приехать под видом чиновника или ремонтника. Руднев спросил, поверят ли ему на станциях, а тот ответил, что бумаги будут выправлены так, что комар носу не подточит.

— Кто из них был главным? — спросил я.

— Не Руднев уж точно. Он платил за ужин, давал деньги людям, но похоже и сам получал указания. Один раз начал было спорить, а тот человек просто положил ладонь на стол, и Руднев замолчал.

— Лицо сможешь описать?

— Особых примет мало. Среднего роста, русые волосы с проседью, узкий подбородок. На левой руке не хватало кончика мизинца, он, конечно, был в перчатках, но за столом одну снял.