— Все потом, Сем. До побудки почитай времени не осталось. Дай хоть час дремануть.

— Нет, ты погоди. Я, может, за товарища радоваться должен. Или завидовать.

— Радуйся, Сема.

— Вот знал бы я, что у тебя такая веселая родня, давно бы сам к Аркадию Игнатьевичу в племянники записался.

Я лег, не раздеваясь, и почти сразу уснул.

Побудку услышал словно издалека. Кто-то ругался из-за пропавшего сапога, гремели котелки, у двери толкались казаки. Голова была тяжелой, во рту пересохло. Казалось, не спал вовсе, а лишь на несколько минут провалился в темную яму.

На завтрак дали чай и кашу. Я успел проглотить несколько ложек, когда появился Моренченко.

— Вас двоих дежурный спрашивал, — сообщил он. — Велел после завтрака явиться. А меня к обозному вызвали. И зачем я вчера этому старому про подковы рассказывал? Теперь хочет, чтобы я в конюшне подсобил: сбрую проверить, копыта и все остальное. Видать, один я во всей Хабаровке умею лошадь от коровы отличать.

Саня допил чай, подхватил шинель и ушел. Поручение его не обрадовало, но и подозрений не вызвало.

Без пяти десять мы с Семеном вошли в штаб.

Дежурный провел нас в кабинет дядьки. Аркадий Игнатьевич сидел за столом и что-то сверял по картам.

— Проходите, садитесь, — бросил он, не поднимая головы.

Мы уселись напротив.

— Связь полностью восстановили. Линии чисты, аппараты исправны. Теперь о вчерашнем. Семен, это в первую очередь для тебя, Андрей уже часть знает.

Дядя отложил бумаги и заговорил, будто зачитывал приказ:

— Первое. Овсянников не виноват и к преступному умыслу отношения не имеет. Его именем и служебными бланками прикрылись, чтобы отвести подозрение. Второе. Руднев и этот Савин, или Савицын, не одна шайка-лейка, в которой все друг друга знают. По всему выходит, это отдельные звенья одной сети. Каждый делает свое и получает ровно столько сведений, сколько ему положено для дела.

Семен шевельнулся, собираясь спросить, но дядя поднял ладонь.

— Брать сейчас известных нам мелких исполнителей глупость несусветная. Скрутим одного, и вся сеть замолчит: сменят условные знаки, оборвут связи, люди уйдут за реку. Получим пару фамилий и потеряем тех, кто ими управляет.

Аркадий Игнатьевич повернулся к нам и оперся пальцами о край стола.

— Наша цель выяснить, откуда этой сетью руководят. Нужно вклиниться между теми, кто отдает команды, и теми, кто их выполняет. Причем так, чтобы противник до последнего считал: все идет как прежде, то бишь по его плану.

Он достал из кожаной папки сложенную вчетверо карту телеграфного тракта и развернул на столе.

— Поэтому телеграф перекрывать не станем. Наоборот, линия будет работать. Но часть передач начнем слушать прямо с линии, вне станций, и сверять с тем, что потом попадет в приемные журналы.