Усташи уверенно поднял руку, готовясь дать сигнал к атаке. Он знал, что теперь каре не выстоит ни при каких условиях. Это знали и понимали все офицеры с обеих сторон. Математика войны была неумолима — четыре концентрированных удара против рассредоточенной обороны, семьдесят против шестнадцати. Исход был предрешен…

…В это время я наблюдал за разворачивающейся трагедией на главном тактическом дисплее. Рядом стоял кавторанг Жила.

— Господин контр-адмирал, — он не выдержал молчания, и его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Мы же не можем просто стоять и смотреть! Давайте ударим сейчас, хотя бы оттянем на себя часть сил!

— И что это даст? — я повернулся к нему, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипело от бессилия. — Два вымпела против семидесяти? Мы продержимся минут пять, не больше. Это не помощь, Аристарх Петрович, это бессмысленная жертва.

— Но они же погибают! — в его голосе прорвалось отчаяние. — Контр-адмирал Зимина, все эти люди…

— Берегите нервы кавторанг, — оборвал я его. — И продолжайте работу…

Я отвернулся к дисплею, где четыре красных клина уже начинали движение к синему квадрату каре. Капитан Жила не знал того, что знал я…

— Господин контр-адмирал! — в это время поступил доклад старшего инженера, на лице которого усталость боролась с возбуждением. — Первая группа фортов готова к отделению! Магнитные тросы установлены и проверены! Системы синхронизации налажены! Все тридцать платформ связаны в единую сеть!

— Время? — я резко повернулся к нему. — Сколько еще времени до полной готовности?

— Минут десять-пятнадцать на финальную проверку систем управления, потом можем начинать движение!

Я посмотрел на карту. Четыре конуса набирали скорость. До столкновения оставалось минуты три-четыре, не больше. У Насти не было этих десяти минут.

— Начинайте движение немедленно, — приказал я. — Проверку проведете в процессе.

— Но господин контр-адмирал, без проверки синхронизации мы рискуем…

— Выполнять! — я голос в общем эфире. — Каждая секунда на счету!

…Между тем клинья противника уже снова входили в зону эффективного огня. Корабли Насти открыли огонь одновременно по всем направлениям, но их плазменные залпы рассеивались, не имея достаточной концентрации. Это была агония, растянутая во времени.

Первым не выдержал северный сектор каре. Пятнадцать кораблей противника обрушили на три крейсера и линкор такой шквал огня, что энергощиты продержались меньше минуты. Легкий крейсер просто испарился под концентрированным обстрелом — его накрыло одновременно штурмовик восемьдесят плазменных зарядов, и от корабля не осталось даже обломков, только расширяющееся облако ионизированного газа. Второй крейсер потерял управление и начал крениться, его корпус был изрешечен пробоинами, из которых вырывались языки пламени и струи атмосферы.