С мостика «Силистрии» он наблюдал на экране как несколько десятков его кораблей, будто голодные волки, одновременно набрасываются на «каре» ягненка, то есть 17-ой «линейной» дивизии…
Корабли рванулись вперед, двигатели взревели на максимальной тяге. Ускорение вдавило экипажи в кресла, компенсаторы едва справлялись с перегрузками. На некоторых кораблях не выдержали крепления второстепенного оборудования — приборы срывались с мест, незакрепленные предметы летели к переборкам. Но никто не обращал внимания на эти мелочи. Сейчас решалась судьба всей битвы.
Пространство между атакующими и обороняющимися озарилось последним отчаянным залпом балтийцев. Все уцелевшие орудия оборонительной сферы выплюнули свои заряды, создав на мгновение стену плазменного огня такой плотности, что автоматика сенсоров не справлялась с потоком данных. Экраны мигали, перегруженные световым излучением.
Три тысячи километров — на этом расстоянии компьютеры уже не промахивались, каждый выстрел достигал цели. Две тысячи — броня начинала плавиться даже от близких разрывов. Тысяча — энергощиты перестали играть роль, слишком много энергии обрушивалось на них одновременно. Пятьсот километров — критическая дистанция для тарана…
И тогда «конусы» атакующих тихоокеанцев врезались в каре одновременно, с четырех сторон света. Но это был не просто огневой контакт на минимальной дистанции — корабли шли на таран, используя свою многотысячетонную массу как последний аргумент. «Силистрия» первой достигла линии обороны. Её усиленный форштевень, специально спроектированный для таранных ударов, врезался в борт тяжелого крейсера «Рига».
Удар был чудовищной силы — оба корабля содрогнулись от носа до кормы, их корпуса смялись в месте столкновения. Нимидийская броня «Риги» треснула, как яичная скорлупа. «Силистрия» вспорола борт крейсера на добрую сотню метров, разрывая переборки, круша оборудование, превращая отсеки в смесь искореженного металла и вырывающейся в космос атмосферы. Крейсер начал разламываться пополам, но его орудия продолжали стрелять — последний акт неповиновения перед лицом неизбежной гибели.
С других направлений в каре врывались остальные корабли Усташи. Линкор «Ослябя» протаранил легкий крейсер «Алтай» — удар пришелся точно в центр корпуса, и крейсер просто переломился, две его половины медленно расходились в разные стороны, соединенные только клочьями металла и пучками кабелей. Тяжелый крейсер «Варяг-2» врезался в борт линкора «Святой Андрей», и оба корабля закрутились в смертельном танце, сцепленные намертво, расстреливая друг друга в упор с дистанции в несколько десятков метров.