Каре раскололось. Стройное построение, которое держалось до последнего, распалось на отдельные очаги сопротивления. Началась свалка ближнего боя — самый страшный вид космического сражения, где уже не было тактики, только яростная схватка на минимальной дистанции, где каждый выстрел означал смерть, где корабли таранили друг друга, сталкиваясь на маленьком клочке пространства…

…Контр-адмирал Зимина вцепилась в поручни кресла, когда её флагман сотряс удар невероятной силы. Линкор «Пересвет» протаранил их правый борт, и теперь два гиганта сцепились в смертельных объятиях. Плазменные орудия били с дистанции в пару километров — на таком расстоянии броня не могла долго выдерживать разрушительную мощь зарядов.

— Пробоины в секциях с пятой по девятую! — кричал Зиминой старший помощник, пытаясь перекричать вой сирен и грохот взрывов. — Пожар в орудийной башне номер три! Реактор номер два показывает критические параметры! Температура растет!

— Держать позицию! — Зимина выпрямилась, стирая кровь из рассеченной осколком брови. — Все орудия левого борта — концентрировать огонь по «Пересвету»! Максимальная скорострельность!

Мостик вокруг неё превращался в кошмар. Один из младших офицеров лежал на полу, зажимая руками рану в животе, его стоны едва слышались за грохотом. Штурман повис в кресле без движения — кусок обшивки размером с ладонь торчал из его груди, кровь медленно стекала на пульт управления. Старпом пытался остановить кровотечение у раненого связиста, одновременно выкрикивая приказы в микрофон.

Тактический экран перед Зиминой мельтешил, выдавая сообщение за сообщением от командиров её кораблей. Она читала их сквозь пелену дыма, заполнявшего мостик, и каждое было как удар под дых:

«Линкор „Баян 2“ — повреждения по всему кораблю. Главный реактор нестабилен. Половина экипажа погибла или ранена. Продолжаем вести огонь из пяти уцелевших башен.»

«Тяжелый крейсер „Триумф“ — корпус пробит в семи местах. Потеря хода. Системы жизнеобеспечения отказывают. Готовимся направить корабль на таран ближайшей цели. Было честью служить под вашим командованием.»

«Легкий крейсер „Святая Екатерина“ — разгерметизация всех отсеков правого борта. Пожары не поддаются контролю. Эвакуация невозможна. Будем сражаться до конца. Прощайте, госпожа контр-адмирал…»

Зимина закрыла глаза на мгновение. Каждое сообщение — это сотни жизней, которые она привела сюда. Люди, которых она знала годами, чьи семьи ждали их возвращения. И все они погибали здесь, в этой космической мясорубке, потому что она приняла решение не отступать, остаться и принять бой.